СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ КОНФЕРЕНЦИИ 2019

 

УДК 343.98

Материалы II Международной научно-практической интернет-конференция
«ЗАЩИТА ЖЕРТВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ»
(Россия, г. Челябинск, 22 мая 2019 года)

Тезисы выступления спикеров конференции:

СТАТУС ЖЕРТВЫ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ПРАВОВЫХ АКТАХ

Винникова Рушания Василовна, кандидат юридических наук, доцент кафедры прокурорского надзора и организации правоохранительной деятельности Института права Челябинского государственного университета, Челябинск,
E-mail: rushana_v@inbox.ru

Аннотация. Термин «жертва» достаточно широко используется в международных документах, обозначая различные правовые категории. При этом единое собирательное понятие термина «жертва» в доктрине международного права отсутствует. Позитивное международное право идет по пути детальной отраслевой регламентации правового положения соответствующей категории лиц, при этом каждая отрасль международного права вносит в понятие термина «жертва» свои специфические признаки.
Термин «жертва» в первом значении зачастую в российской уголовно-процессуальной правовой науке отождествляется с термином «потерпевший», что представляется довольно спорным. Под жертвой понимаются лица, которым индивидуально или коллективно был причинен вред, в результате действия или бездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы государств-членов, включая законы, запрещающие преступное злоупотребление властью (п. 1 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью). В п. 18 названной Декларации под термином «жертвы» понимаются лица, которым вред причинен нарушением международно-признанных норм, касающихся прав человека, которое при этом не представляет собой нарушения национальных уголовных законов.
Кроме этих двух значений встречаются ещё два: жертва вооруженного конфликта и жертва в понимании Европейского суда по правам человека.

Ключевые слова: жертва; жертва преступления; жертва вооруженного конфликта; жертва нарушения прав, признанных в Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 г.

 


Термин «жертва» довольно часто встречается в международных правовых актах. Под ним понимаются, как минимум, три самостоятельных института, по большому счету, не связанных между собой:
- жертва преступления;
- жертва вооруженного конфликта;
- жертва нарушения прав, признанных в Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 г.
Отраслевая принадлежность названных институтов - международное уголовное право, международное гуманитарное право и международное право в области прав человека соответственно.
Каждый из институтов, условно говоря, имеет субинституты. Так, жертва преступления «… в соответствующих случаях включает близких родственников или иждивенцев непосредственной жертвы, а также лиц, которым был причинен ущерб при попытке оказать помощь жертвам, находящимся в бедственном положении, или предотвратить виктимизацию [7].»
К жертве вооруженного конфликта может относиться: раненый и больной комбатант и некомбатант, военнопленный, лицо из числа гражданского населения, в том числе оккупированных территорий [6].
По смыслу ст. 34 Европейской конвенции «жертвой» является любое физическое лицо или любая группа частных лиц, любая неправительственная организация, которые были затронуты обжалуемым нарушением государства-участника их прав, признанных в Конвенции или Протоколах к ней [1]. Однако приобрести статус жертвы может и лицо, которого прямо не касается оспариваемое действие или бездействие («косвенная» жертва, «потенциальная» жертва).
Единое собирательное понятие термина «жертва» в доктрине международного права отсутствует. Позитивное международное право идет по пути детальной отраслевой регламентации правового положения соответствующей категории лиц, при этом каждая отрасль международного права вносит в понятие термина «жертва» свои специфические признаки.
Перечень международных правовых актов в каждой из регулируемых областей довольно обширный.
Определение понятия «жертва преступления» содержится в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью, принятой Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 г.
В развитие этого документа Экономический и Социальный Совет ООН принял ряд документов: Резолюцию 1989/57 «Осуществление Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью», Резолюцию 1998/21 «План действий по осуществлению Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью», Резолюцию 2005/20, с приложением документа «Руководящие принципы, касающиеся правосудия в вопросах, связанных с участием детей-жертв и свидетелей преступлений» [8].
Законодателем европейских стандартов в области прав жертв традиционно выступает Совет Европы.
В целях установления единых минимальных норм для всех государств-членов, касающихся положения жертв преступлений, Совет Европы принял Резолюцию № (77) 27 «О компенсации потерпевшим от преступления», Европейскую Конвенцию о возмещении ущерба жертвам насильственных преступлений 1983 г. , Рекомендацию № R (85) 11 «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и уголовного процесса» (Recommendation № R (85) 11 on the position of victim in the frame work of criminal law and procedure), а также Рекомендацию № R (87) 21 «О помощи жертвам и предотвращение виктимизации» (Recommendation № R (87) 21 on assistance to victims and the prevention of victimization).
Правовой статус жертвы вооруженного конфликта регламентирует международное гуманитарное право, его правовые нормы обеспечивают защиту данной категории лиц противоборствующими сторонами.
Термин «жертва вооруженного конфликта» впервые был введен в научный оборот в ходе разработки Конвенций о защите жертв войны и принятии их на Женевской дипломатической конференции 1949 г. Речь идет о четырех международных договорах:
1) «Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях» [2];
2) «Об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море» [3];
3) «Об обращении с военнопленными» [4];
4) «О защите гражданского населения во время войны» [5].
В дальнейшем в процессе работы очередной Дипломатической конференции 1974–1977 гг. по вопросам развития международного гуманитарного права, применяемого в период вооруженных конфликтов, были приняты Дополнительные протоколы I и II, в полном названии которых также употребляется этот термин.
Анализ норм Женевских конвенций 1949 года позволяет сформулировать понятие «жертвы вооруженного конфликта» - это лицо, которое не принимает непосредственного участия в военных действиях или прекратило такое участие с определенного момента.
Правовой статус жертвы нарушения прав, признанных в Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 г., регламентируется указанной конвенцией и Протоколами к ней. Здесь особенностью дефиниции «жертва» является то, что общее понятие жертвы уточняется и дополняется Постановлениями Европейского суда по правам человека. Именно судебная практика ЕСПЧ стала «источником» терминов «непосредственная», «косвенная» и «потенциальная» жертва.
Подводя небольшой итог, можно выразить мнение, что усилия по определению термина «жертва» не являются чисто умозрительными. Правовой статус жертвы, преломляясь, отражает правовое положение личности в обществе и во взаимоотношениях с государством.

Примечание:
1. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года // http://www.echr.ru/documents/doc/2440800/2440800-001.htm
2. Женевская конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях от 12 августа 194 9 г. // Официальный сайт МККК http://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/geneva-conventon-1.htm
3. Женевская конвенция об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море от 12 августа 1949 года // Официальный сайт МККК https://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/geneva-conventon-2.htm
4. Женевская конвенция об обращении с военнопленными от 12 августа 1949 г. // Официальный сайт МККК http://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/geneva-conventon-3.htm
5. Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 г. // Официальный сайт МККК http://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/geneva-convention-4.htm
6. Дополнительный протокол I от 8 июня 1977 г. к Женевским Конвенциям 1949 г., касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов // Документ ООН/А/32/114. Прил. I.
7. Генеральная Ассамблея ООН, Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотрeбления властью, 29 ноября 1985, A/RES/40/34, доступ по следующему адресу: https://www.refworld.org.ru/docid/528df7bb4.html [последняя дата доступа 20 мая 2019]
8. Экономический и Социальный Совет ООН, Резолюция 2005/20, с приложением документа «Руководящие принципы, касающиеся правосудия в вопросах, связанных с участием детей-жертв и свидетелей преступлений // https://www.unodc.org/pdf/compendium/compendium_2006_ru_part_03_02.pdf

 

ВИКТИМОЛОГО-ПРОФИЛАКТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРИНЯТИИ МЕР ПО УСТРАНЕНИЮ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, СПОСОБСТВОВАВШИХ СОВЕРШЕНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Будкина Инна Сергеевна, старший преподаватель кафедры теории и методики социальной работы, аспирант кафедры деликтологии и криминологии, Юридического института, Сибирского федерального университета, г.Красноярск, e-mail: advokat_budkina@mail.ru

Аннотация: в статье приводится перечень факторов, способствовавших совершению насильственных преступлений против жизни и здоровья несовершеннолетних, а так же анализируется частота их отражения в представлениях о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступлений, выносимых органами предварительного расследования в порядке ч. 2 ст. 158 УПК РФ. Автор приходит к выводу, что профилактических потенциал представлений реализуется не в полном объеме по причине преобладания формального подхода над содержательным. Кроме того, указание на необходимость проведения деятельности, направленной на реабилитацию несовершеннолетнего потерпевшего является единичной практикой, заслуживающей большего распространения. В связи с чем автором предлагается внести изменения в норму, регламентирующую обязанность по выявлению обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, направленных на восполнение существующего пробела.
Ключевые слова: виктимизация, виктимность несовершеннолетних, виктимологическая ситуация, жертва, потерпевший, ювенальная виктимология, факторы виктимизации.

Примечание:

1. Варфоломеев, И.А. Представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступлений как мера профилактики преступности несовершеннолетних / И.А. Варфоломеев // Противодействие преступлениям, совершаемым несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних: материалы Международной научно-практической конференции. – М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2017. – С. 32-35.
2. Виктимологическая характеристика региональной преступности и ее предупреждение / под ред. проф. А.Л. Репецкой. – М.: Academia. – 2009. – 304 с.
3. Репецкая, Ю.О. Виктимогенные факторы, детерминирующие совершение преступлений в отношении лиц пожилого возраста/ Ю.О. Репецкая // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права.– 2010.– №3.– С. 77-79.

 

ВИКТИМОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ: ПОНЯТИЕ, СОДЕРЖАНИЕ И ЗНАЧЕНИЕ В УСЛОВИЯХ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПНОСТИ

Винокурова Мария Александровна – аспирант кафедры административного и финансового права Института государства и права Тюменского государственного университета (г.Тюмень); преподаватель кафедры отечественной истории и права Южно-Уральского государственного гуманитарно-педагогического университета (г.Челябинск); marysy_1108@mail.ru

В статье раскрыты основные аспекты значимости изучения поведения потерпевшего и преступника в современных условиях противодействия преступности. В статье подчеркивается, что изучение поведение преступника и жертвы с помощью виктимологического портрета необходимо для восстановления хронологии ранее произошедших событий. Среди параметров профиля можно выделить физиологические, психические, социальные, образовательные, профессиональные. В зарубежной виктимологической литературе термин «виктимологический портрет» был определен норвежским криминологом Н.Кристи в 1986 г. Установление виктимологического портрета было связано с теорией об основных «параметрах идеальной жертвы». В доктрине отечественной криминологической науки термин «виктимологический портрет» тесно взаимосвязан с понятием «индивидуальная виктимность». В ходе исследования автором установлено, что составленный в полном объеме виктимологический портрет жертвы станет отправной точкой в разработке профилактических методов противодействия преступности.

Ключевые слова: виктимология, виктимизация, жертва, преступник, виктимологический портрет, потерпевший, «идеальная жертва».

Примечание:

1. Brent E. Turvey. Forensic Victimology. Elsevier Inc., 2014. P. 616.
2. Кернер Х.-Ю. Криминология. Словарь – справочник. Отв. ред. перевода – А.И. Долгова – М.: Изд-во НОРМА, 1998. – 400 с.
3. Полубинский В.И. Правовые основы криминальной криминологии // Журнал российского права. 2001. № 4. С. 56 – 63.
4. Варчук Т.В., Вишневецкий К.В. Виктимология. Учебное пособие. – М.: Юнити-Дана, Закон и право, 2008. – 191 с.
5. Dignan, J .Understanding Victims and Restorative Justice (Crime & Justice S.). Open University Press, 2005. Р. 229.
6. Кабанов П.А. Виктимологическая терминология современного российского криминологического законодательства // Виктимология. 2018. № 4(18). С. 26–42.
7. Майоров А.В. Теоретико-правовые основы виктимологической модели противодействия преступности : автореферат дис. ... доктора юридических наук. Екатеринбург, 2015. – 46 с.
8. Данакари Р.Р. Понятие «потерпевший» как специфический феномен постижения правовой реальности // Известия высших учебных заведений : Северо- Кавказский регион. 2008. № 4. С. 105 – 108.
9. Сабитов Р. А. Соотношение понятий «потерпевший от преступления», «пострадавший от преступления» и «жертва преступления» // Виктимология. 2014. №1. С.17- 25.

 

О ПРОБЛЕМЕ ВОЗМЕЩЕНИЯ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ИЗДЕРЖЕК В СВЯЗИ С УЧАСТИЕМ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ В ОБЕСПЕЧЕНИИ ПРАВ ПОТЕРПЕВШЕГО В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Драничникова Наталья Владимировна – старший преподаватель кафедры уголовного процесса и экспертной деятельности Института права ЧелГУ

Статья посвящена проблеме возмещения процессуальных издержек представителю потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Актуальность исследования связана с недостаточной разработкой обозначенных проблем в рамках отрасли уголовно-процессуального права. В статье анализируются тенденции в формировании российской судебной практики, связанной с возмещением расходов на оплату услуг представителя и определением размера. На примерах из судебной практики рассмотрены некоторые проблемные вопросы, посвященные данной тематике. Кроме того, делается вывод о необходимости наделения потерпевшего правом пользоваться услугами представителя по назначению и возмещению расходов за счет средств федерального бюджета, вынесения мотивированного решения судом по вопросу об уменьшении размера процессуальных издержек на оплату услуг представителя.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, процессуальные издержки, возмещение процессуальных издержек по уголовному делу, адвокат, потерпевший, представитель потерпевшего.

Примечание:

1. Артамонова, Е. А. О праве потерпевшего на получение квалифицированной юридической помощи / Е. А. Артамонова // Вектор науки ТГУ. Серия: Юридические науки. 2014. № 2 (17). С. 16-18.
2. Аширбекова, М. Т. Права и законные интересы потерпевшего: общее и особенное в нормативном обеспечении / М.Т. Аширбекова // Актуальные проблемы обеспечения прав участников уголовного судопроизводства. М., 2015. С.28-33.
3. Ашкатова, К. В. Уголовно-процессуальные возможности восстановления нарушенного имущественного права потерпевшего : дис. … канд. юрид. наук / К.В. Ашкатова. Волгоград, 2014. С. 51-52.
4. Каражелез, А. В. Представление интересов потерпевших лицами, не являющимися адвокатами / А.В. Каражелез // Уголовный процесс. 2015. № 8. С. 78-81.
5. Наделяева, Т. В. Некоторые процессуальные проблемы эффективности защиты прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших в суде первой инстанции / Т. В. Наделяева // Российское право: образование, практика, наука. 2018. № 2. С. 50-53.
6. Перекрестов В.Н. Разумный размер уголовно-процессуальных издержек // Уголовный процесс. 2017. № 10. С. 46-50.
7. Уголовный процесс. Проблемные лекции / под ред. В.Т. Томина, И.А. Зинченко. М.: Юрайт, 2015.

 

ПРИОРИТЕТЫ ВИКТИМОЛОГИЧЕСКОЙ ПРОФИЛАКТИКИ ПРЕСТУПНОСТИ

Евсеев Андрей Васильевич – кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник ФГКУ «ВНИИ МВД России»;
Чупис Иван Николаевич – старший научный сотрудник ФГКУ «ВНИИ МВД России»;
Храмов Евгений Андреевич – научный сотрудник ФГКУ «ВНИИ МВД России»

Аннотация. Статья посвящена приоритетам виктимологической профилактике преступности. Авторами проведен анализ виктимологических аспектов преступности за период 2014-2018 гг., определены категории лиц, профилактическое воздействие на которых должно являться первоочередной задачей субъектов профилактической деятельности, а также виды преступлений, минимизация которых позволит снизить уровень виктимности населения.

Ключевые слова: анализ, динамика, тенденции, приоритеты, виктимность.

 


Примечание:

1. Профилактическая деятельность государства, как одно из основных средств сдерживания преступности в Российской Федерации: материалы международной научно-практической конференции (14-16 дек. 2005 г.) / ВНИИ МВД России. – Москва: ВНИИ МВД России, 2007.
2. Нигматуллин М.Р. Виктимологическая характеристика жертв семейно-бытовых преступлений // Виктимология. 2017. № 4 (14).
3. Майоров А.В. Правовые основы защиты жертв преступности в России // Виктимология. 2016. № 2(8).
4. Костенко К.А. Защита должна быть реальной: обсуждение проекта федерального закона «О потерпевших от преступлений» // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения. 2015. № 2(8).
5. Кабанов П.А. Виктимология тоталитаризма: понятие, предмет, структура, задачи // Следователь. 2008. № 4.


МОЛОДЕЖЬ КАК ГРУППА РИСКА И ОСНОВНЫЕ ТЕХНИКИ МАНИПУЛЯЦИИ ПРИ ВОВЛЕЧЕНИИ В ЭКСТРЕМИСТКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ

Ильюк Елена Вадимовна - кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданско-правовых и гуманитарных дисциплин, Екатеринбургский филиал Московской академии Следственного факультета России, Elena.ilyuk@mail.ru

Аннотация. В ходе информационных войн основной акцент воздействия делается на молодежь- будущее России. Молодые люди являются группой риска при вовлечении в силу несформированности личности, Я - концепции, системы ценностных ориентаций, клипового мышления, нерешенности социальных и материальных вопросов. Подбираются молодые люди со сниженной самооценкой, «недолюбленные», одинокие. К ним применяются такие техники, как «бомбардировка любовью», «баланс услуг», техники на основе нейро-лингвистического программирования (ведение, якорение, мысли-вирусы). В результате формируется новая личность с «тоннельным мышлением», черно-белым восприятием действительности. Осуществляется «индоктринация» личности.
Ключевые слова: информационные войны, управление сознанием, группа риска, виктимные качества, вербовка в экстремистские организации, туннельное мышление, клиповое мышление.

Примечание:

1. Багмет А.М. Расследование преступлений, связанных с экстремисткой и террористической деятельностью: учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция» / А.М. Багмет, В.В.Бычков, М.Ю.Зеленков. – М.: ЮНИТИ-Дана, 2019.
2. Коченов М. М. Судебно-психологическая экспертиза. – М., 1977. – 57 с.
3. Кузьменко Н.С. К вопросу о противодействии идеологии терроризма в Крыму. Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И.Вернадского. Философия. Политология. Культурология. Том 3 (69). 2017. № 1. С. 13-21. С. 17.
4. Ольшанский Д.В. Психология терроризма. – СПб.: Питер, 2002.
5. Петракова А.С. Пределы манипуляции сознанием личности: социально-философский анализ: монография / А.С. Петракова. – Краснодар, 2012.


КРИМИНАЛЬНАЯ ВИКТИМНОСТЬ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ: ВОЗРАСТНАЯ СТРУКТУРА И ЕЁ СОДЕРЖАНИЕ (КРАТКИЙ ОБЗОР НА ОСНОВЕ ВИКТИМОЛОГИЧЕСКОЙ СТАТИСТИКИ СЛЕДСТВЕННОГО КОМИТЕТА РФ 2014-2018 гг.)

Кабанов Павел Александрович - доктор юридических наук, доцент, Казанский инновационный университет имени В.Г. Тимирясова (ИЭУП); Нижегородская академия МВД России

Аннотация: в работе впервые в современной виктимологии исследуется содержание возрастной структуры криминальной виктимности несовершеннолетних на основе статистических данных Следственного комитета Российской Федерации за период с 2014 по 2018 гг. В результате обнаружилось, что криминальная виктимность несовершеннолетних имеет свою специфику, вызванную возрастными особенностями. Она возрастает вместе с взрослением несовершеннолетних и меняет свою структуру.

Ключевые слова: виктимология, ювенальная виктимология, криминальная виктимность, виктимность несовершеннолетних, несовершеннолетние жертвы.


Примечание:

1. Горшенков Г.Н. Ювенальная криминология // Ювенальная юстиция: правовые и организационные аспекты: сборник трудов научно-практической конференции. Нижний Новгород, 2007. С.36-39.
2. Лелеков В.А., Кошелева Е.В. Ювенальная криминология: учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Юриспруденция». 2-е издание, перераб. и доп. М.: Изд-во «Юнити-Дина», 2014. 312 с.
3. Галушко Д.М. Ювенальная виктимология (криминологические и социально-психологические проблемы): дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. 149 с.
4. Оганесян Ц.А. О ювенальной виктимологии // Юридические науки: проблемы и перспективы: материалы VIII Международной научной конференции 20-23 апреля 2019 г. Казань, 2019. С. 62-65.
5. Вишневецкий К.В. Виктимность несовершеннолетних и проблемы социализации личности // Теория и практика общественного развития. 2012. № 9. С. 265-270.
6. Майоров А.В. Виктимологическая профилактика в отношении несовершеннолетних // Правопорядок: история, теория, практика. 2013. № 1 (1). С. 20-23.
7. Будкина И.С. Социально-демографическая характеристика личности несовершеннолетних жертв преступлений (региональное исследование) // Общество: политика, экономика, право. 2018. № 12. С. 119-123.
8. Мизенина И.С. Актуальное состояние региональной виктимизации несовершеннолетних в Иркутской области // Десятилетие детства: тенденции и перспективы развития дружественного к ребенку правосудия: материалы VI Международной научно-практической конференции, посвященной 95-летию Верховного суда Республики Бурятия (19-22 сентября 2018 г.). Улан-Уде, 2018. С. 145-149.
9. Кабанов П.А. Несовершеннолетние жертвы современной российской преступности: статистико-виктимологическое измерение (2009-2015 гг.) // Виктимология. 2016. № 3 (9).


ОСОБЕННОСТИ ВИКТИМИЗАЦИИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Майоров Андрей Владимирович – кандидат юридических наук, доцент, зав. кафедрой прокурорского надзора и организации правоохранительной деятельности, Институт права, Челябинский государственный университет (ЧелГУ)

В данной статье, предлагается обсудить вопрос о криминогенной виктимизации общества в современных условиях. Под «виктимизацией» следует понимать определенный процесс взаимосвязи виктимности (уязвимость лица стать жертвой преступления) и преступности (негативного социального явления), который имеет конечный результат (следствие), выраженный в причинении вреда и признании лица потерпевшим, в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации. В рамках исследуемого вопроса, автором видится возможным на основе проведенного исследования, с учетом данных официальной статистики о состоянии преступности и уже существующих прогнозов ее развития, оценить состояние криминогенной виктимизации общества и степень защищенности его членов.
Полученные результаты и теоретический материал подкреплены данными системного научного опроса и анкетирования, проводимых в период с 2011 по 2018 гг. на территории УрФО. Такого рода исследования имели место в целом по России, в Московской области, в Центральных регионах России, на юге нашей страны, а также в Сибирском федеральном округе. Основная цель проводимого опроса – определить отношение граждан к состоянию преступности, к оценке уровня своей защищенности и обеспечения безопасности своей и своих близких от угроз криминального характера; установить источники получаемой информации о состоянии преступности и мерах по обеспечению безопасности, в том числе виктимологического характера; выявить возможные причины виктимизации населения.

Ключевые слова: виктимность, виктимизация, виктимологическая ситуация, виктимология, преступность, жертва, уголовная статистика, уровень преступности.

Примечание:

1. Глухова А.А., ИудинА.А., Шпилев Д.А. Опыт измерения уровня виктимизации населения Нижегородского региона // Актуальные проблемы экономики и права. 2016. Т. 10, №3. С. 175–186.
2. Майоров А.В. Особенности криминогенной виктимизации общества: на примере Уральского Федерального округа // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2013. № S. С. 188-191.
3. Майоров А.В. Современный анализ виктимизации в обществе (на примере Уральского Федерального округа) // Виктимология. 2015. № 2 (4). С. 59-69.
4. Майоров А.В. Виктимологическая модель противодействия преступности : монография. – М.: Юрлитинформ. – 2014.
5. Майоров А.В. Виктимологические аспекты уголовной политики в России / Сборник мат. всеросс. науч.-практ. конф. Преступность, уголовная политика, закон. – Российская криминологическая ассоциация. 2016. С. 216–222.
6. Майоров А.В. Назаров В.И. Виктимология вчера, сегодня, завтра // Виктимология. 2014. №1(1). C. 6-12.
7. Майоров А.В. Особенности криминогенной виктимизации современного общества (на примере Уральского Федерального округа) // Виктимология. 2014. № 1 (1). С. 59-65.
8. Официальный сайт МВД России URL: http://mvd.ru/presscenter/statistics/reports /item/804701/.
9. Ривман Д.В. Виктимологические факторы и профилактика преступлений. – Л., 1975.
10. Ривман Д.В. Криминальная виктимология. – СПб.: Питер, 2002.
11. Ривман Д.В., Устинов B.C. Виктимология. – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2000.
12. Состояние и тенденции преступности в Российской Федерации : Криминологический и уголовно-правовой справочник / НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генер. прокуратуре РФ ; ВНИИ МВД России, Департамент уголовного розыска МВД России ; под общ. ред. А.Я. Сухарева, С.И. Гирько. М. : Экзамен, 2007.


О НЕОБХОДИМОСТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ВИКТИМОЛОГИЧЕСКОЙ СТАТИСТИКИ

Муллахметова Наталья Евгеньевна – кандидат юридических наук, доцент, Смоленский филиал ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», г. Смоленск
nati16011978@mail.ru

Аннотация: В статье рассматривается понятие виктимологической статистики, ее соотношение с виктимологическим учетом. Автор отмечает, что официальная статистика не отражает все качественные и количественные показатели относительно жертв преступлений. Виктимологический мониторинг должен проводиться регулярно по специальной программе и включать проведение опросов различных категорий населения, анализ материалов уголовных дел, выявление корреляционных связей между различными показателями. В частности, следует выяснять мнение респондентов об уровне их защищенности от криминального воздействия, роль жертвы в механизме преступления, характер взаимоотношений между потерпевшими и преступниками в предпреступной и преступной ситуации, характер посткриминального поведения жертв преступлений, активность потерпевших в уголовном процессе, уровень правовой и социальной защищенности жертв преступлений. Это позволит составить более полное представление о состоянии преступности и выработать криминологически и виктимологически обоснованную уголовную и превентивную политику.

Ключевые слова: виктимологическая статистика, жертва преступления, потерпевший, виктимологический мониторинг

Примечание:

1. Войтенко С.Г. Криминологическое исследование виктимности потерпевшего. – МВД РФ, Белгородский юридический институт, 2000.
2. Иванова Л.М. Виктимологическая профилактика в системе предупреждения преступлений, совершаемых в отношении несовершеннолетних // Российский следователь. 2013. № 22. С. 26-29.
3. Кабанов П.А. Виктимологическое измерение последствий современной российской преступности: криминологический анализ официальной статистики 2009-2016 годов // Виктимология. – 2017. - № 2 (12).
4. Криминальная виктимизация населения приграничных районов России и Беларуси (Смоленская и Витебская области): результатыкомпаративистского виктимологического исследования: Монография / Под ред. к.ю.н. Муллахметовой Н.Е. и к.ф.н. Бочкова А.А. - Смоленск: Изд-во «Универсум», 2014. - 396 с.
5. Ривман Д.В. Криминальная виктимология. – СПб.: Питер, 2002.
6. Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности: монография / Под ред. С.М. Иншакова. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2011.
7. Устинов В.С., Глухова А.А. Понятие и значение виктимологической статистики // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. - 2000. № 5. [Электронный ресурс]. URL: http: // www.unn.ru/rus/books/statio.htm (дата обращения 7.05.2019)

 


ВИКТИМОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ В РЕСПУБЛИКЕ ТАТАРСТАН: АНАЛИЗ ОФИЦИАЛЬНОЙ СТАТИСТИКИ 2009 - 2018 ГОДОВ

Паньшин Денис Леонидович – адвокат «Коллегия адвокатов Республики Татарстан»; преподаватель «Московский гуманитарно-экономический университет», E-mail: den-panshin@mail.ru

Аннотация: В статье, на основе анализа официальной криминальной виктимологической статистики Республики Татарстан за период с 2009 по 2018 год, исследованы количественные и качественные характеристики потерпевших от экономических преступлений в регионе. Автором рукописи при помощи диалектических методов выявлены и описаны региональные признаки виктимности населения от преступлений экономической и коррупционной направленности и охарактеризованы её элементы.

Ключевые слова: преступность, статистика, виктимность, виктимизация, потерпевший, физическое лицо, юридическое лицо, жертва, элементы, характеристика, особенности.

Примечание

1. Кабанов П.А. Виктимологическая оценка состояния современной российской преступности // Право и политика. 2015. № 4. С. 568-574.
2. Кабанов П.А., Паньшин Д.Л. Виктимология экономической преступности: понятие и предмет // Вестник Всероссийского института повышения квалификации сотрудников МВД России. 2012. №4(24). С.12-16.
3. Майоров А.В. Виктимологическая модель противодействия преступности. - М., 2014. Сер. Криминология.
4. Майоров А.В. О концепции виктимологического противодействия преступности // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2015. № 4 (34). С. 50-57.
5. Майоров А.В. Противодействие преступности - приоритетное направление в уголовной политике государства // Вопросы современной юриспруденции. 2014. № 34. С. 128-132.
6. Мацкевич И.М. Организованная экономическая преступность // Мониторинг правоприменения. 2016. №1 (18). С.4-10.
7. Мацкевич И.М. Причины экономической преступности. Учебное пособие. - М., 2017. - 136 с.
8. Новости Республики Татарстан. Президент РТ обсудил с главой МВД Беларуси вопросы сотрудничества в борьбе с преступностью: URL: https://www.tatar-inform.ru/news/2019/01/19/639587/ (дата обращения 25.04.2019).
9. Паньшин Д.Л. Виктимологическое измерение российской экономической преступности: анализ статистических показателей 2009-2014 годов // Полицейская деятельность. 2016. № 6. С. 603-610.
10. Паньшин Д.Л. Корпоративные жертвы экономической преступности: анализ официальной российской статистики 2009-2014 гг. // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2016. №2(34) С.316-321.
11. Паньшин Д.Л. Экономическая преступность в Республике Татарстан: анализ официальной виктимологической статистики 2010-2015 гг. // Полицейская и следственная деятельность. 2017. № 2. С.67-74.
12. Папкин А.И. Современная криминальная виктимология: Учебно-методическое пособие. - Домодедово: ВИПК МВД России, 2006. – 108 с.
13. Статистические данные о состоянии преступности опубликованы на официальном сайте Министерства внутренних дел Российской Федерации URL: https://xn--b1aew.xn--p1ai/Deljatelnost/statistics (дата обращения 23.04.2019) и Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации URL: http://www.cdep.ru (дата обращения 23.04.2019).
14. Указ Президента Республики Татарстан от 13 октября 2015 г. №УП-986 (ред. от 08.08.2018) «О Комиссии по координации работы по противодействию коррупции в Республике Татарстан». Официальный сайт Минюста Республики Татарстан: URL: http://minjust.tatarstan.ru/rus/zakoni-respubliki-tatarstan-ukazi-prezidenta.htm (дата обращения 25.04.2019).
15. Указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 г. №683 «О стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2016. - №1 (часть II). - Ст. 212.
16. Указание Генпрокуратуры России № 65/11, МВД России № 1 от 01.02.2016. Официальный сайт Генеральной прокуратуры Российской Федерации URL: http://crimestat.ru/regions_table_total (дата обращения 23.04.2019).
17. Указание Генпрокуратуры России № 853/11, МВД России № 5 от 25.12.2018. Официальный сайт Генеральной прокуратуры Российской Федерации URL: http://crimestat.ru/regions_table_total (дата обращения 23.04.2019).
18. Указание Генпрокуратуры России № 870/11, МВД России № 1 от 27.12.2017. Официальный сайт Генеральной прокуратуры Российской Федерации URL: http://crimestat.ru/regions_table_total (дата обращения 23.04.2019).
19. Указание Генпрокуратуры России №797/11, МВД России №2 от 13.12.2016. Официальный сайт Генеральной прокуратуры Российской Федерации URL: http://crimestat.ru/regions_table_total (дата обращения 23.04.2019).

 

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА СОБСТВЕННОЕ ЗДОРОВЬЕ КАК УСЛОВИЕ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЗДОРОВЬЯ НАСЕЛЕНИЯ

Подольная Наталья Николаевна – кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры уголовного права и криминологии, Казанский институт (филиал) Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России)», E-mail: podolnaya1@yandex.ru

Аннотация. Здоровье каждого конкретного человека – это ценность для общества, которую государство стремится защитить системой соответствующих мер. Однако, в настоящее время, как представляется ещё используются далеко не все средства, обеспечивающие поддержание здоровья населения. Одним из таких средств должна быть ответственность лиц, которые отказываются от мероприятий, проводимых в рамках обеспечения здравоохранения населения. Такая ответственность является значимой для предотвращения преступлений против здравоохранения. Лицо, заботясь о собственном здоровье заботится о здоровье других людей. Это позволяет предотвратить опасные эпидемии, сохранив жизни и здоровье населения. Но достигнуть этого, к сожалению, можно лишь при условии установления различных видов юридической ответственности, в том числе и уголовной. Данным вопросам посвящена предлагаемая статья.

Ключевые слова: ответственность, здоровье, уголовная ответственность, виктимность, преступления против здоровья населения.

Примечание:

1. Романовская О.В. Право на охрану здоровья, право на медицинскую и социальную помощь: проблемы соотношения // Социальное и пенсионное право. 2015. № 1. С. 9-14.
2. Гусейнова Ф.Э.Г. Анализ различных аспектов здоровья в качестве основных элементов при защите права на охрану здоровья //Международное публичное и частное право. 2018. № 4. С. 39-43.
3. Ладанова О.В. Юридическая ответственность за нарушение прав граждан в области охраны здоровья // Научная сессия ГУАП. Сборник докладов: в 3 частях. 2015. – С. Петербург: Издательство: Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения (Санкт-Петербург), 2015. С. 299-302.
4. Камынин И.Д. Ответственность за причинение вреда жизни или здоровью гражданина // Законность. 2010. № 6. С. 19-23.
5. Иванов А.Н., Козина С.Н. Обстоятельства, подлежащие установлению при расследовании преступных нарушений санитарно-эпидемиологических правил // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Экономика. Управление. Право. 2010. Т. 10. № 1. С. 94-96.

 


ВИКТИМОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ КРАЖ И УГОНОВ АВТОМОБИЛЕЙ

Тимко Светлана Александровна – кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры криминологии, психологии и педагогики, Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования «Омская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации»; satimko@list.ru
Подшивалов Александр Петрович – кандидат юридических наук, доцент кафедры оперативно-разыскной деятельности органов внутренних дел, Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования «Омская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации»; podshivalov5555@inbox.ru

В большинстве случаев личностные, а тем более поведенческие особенности жертвы играют далеко не последнюю роль в механизме преступного поведения при совершении кражи или угона автотранспортного средства. Исследование, проведенное в Омской и Новосибирской областях, свидетельствует, что первым в числе виктимогенных факторов следует назвать нежелание автовладельцев оборудовать свое транспортное средство противоугонной охранной сигнализацией. По статистике в общей массе похищенных и угнанных автомобилей более половины составляют ВАЗы различных моделей и модификаций. Подавляющее большинство владельцев этих авто пренебрегают установкой сигнализации из-за безразличного отношения к возможности его неправомерного завладения. Также дополнительно не оборудуются охранными сигнализациями престижные, но изрядно подержанные, иномарки. Авто марки «Toyota», находящиеся на втором месте по количеству угнанных и похищенных (после ВАЗов), напротив, чаще всего имеют дополнительно установленную владельцами охранную сигнализацию. Однако эти сигнализации злоумышленники легко обходят с помощью специальных технических устройств, приобретаемых на черном рынке. Редко владельцы используют и дополнительные противоугонные устройства (электронные либо механические). Ситуация усугубляется как оставлением автотранспортных средств на открытых неохраняемых участках местности в темное время суток, так и беспечным отношением водителей к автомобильным ключам и брелокам.
Ключевые слова: угоны автомобилей, кражи автомобилей, незаконное завладение автомобилем, виктимность водителей, противоугонные средства, автосигнализация, автоворы.

 

Примечание:

1. Лоренц, Д. В. Угон и хищение транспортных средств: условия, причины и межотраслевые меры предупреждения в свете новой позиции Конституционного Суда РФ / Д. В. Лоренц // Всероссийский криминологический журнал. – Т. 11. – № 2. – С. 337-349.
2. Максименков, А. А., Майоров, А. В. Психологические аспекты виктимности / А.А.Максименков, А. В. Майоров // Виктимология. – 2015. – № 4 – С. 26-30.
3. Харченко, С. В. Криминологический, оперативно-разыскной и криминалистический аспекты обеспечения деятельности органов внутренних дел по борьбе с криминальным автобизнесом / С. В. Харченко // Вестник московского университета МВД России. – 2015. – № 4. – С. 166-170.

 

СОВРЕМЕННЫЕ КОНТЕКСТЫ СОЦИАЛИЗАЦИИ И ВИКТИМИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ

Фоминых Екатерина Сергеевна – кандидат психологических наук, доцент, Оренбургский государственный педагогический университет, fominyh.yekaterina@yandex.ru

Аннотация: В статье проводится анализ современной социокультурной ситуации развития детей и подростков как условия трансформации процесса социализации и роста виктимизации. Социализация и виктимизация рассмотрены с позиции взаимосвязанных, взаимообусловленных и взаимодетерминированных процессов. В качестве социальных предпосылок виктимизации рассмотрены негативные социальные условия (травматизация, неблагоприятные условия семейного воспитания, гипосоциализирующее воздействие семьи), так и позитивные (облегчение условий социализации, гиперсоциализирующие стратегии воспитания и др.). Психологическую основу данных процессов составляет нарушение процесса естественной сепарации и автономизации; образование психотических, невротических и пограничных личностных структур, участвующих в генезе индивидуальной виктимности. Представлены социально-психологические последствия десоциализации и виктимизации детей и подростков: ювенальная маргинальность, различные виды отклоняющегося поведения, вовлечение в деятельность неформальных объединений и деструктивных организаций.

Ключевые слова: виктимизация, социализация, дети, подростки, социальные факторы, психологические факторы.

Примечание:

1. Барадина Н.А. Вовлечение подростков в секты, культы, нетрадиционные религиозные организации: процесс, причины, влияние на жизнедеятельность / Н.А. Барадина // Социальная политика и социология. – № 8. – 2012. – С.139-151.
2. Вишневецкий К.В. Виктимность и проблемы социализации личности // Теория и практика общественного развития. – 2012. – № 9. – С. 265-270.
3. Змановская Е.В., Рыбников В.Ю. Девиантное поведение личности и группы. – СПб.: Питер, 2011. – 352 с.
4. Манько Ю.В. Социология молодежи. – СПб: Издательский дом «Петрополис», 2010. – 336 с.
5. Мудрик А.В. Социальная педагогика. – М: Академия, 2007. – 224 с.
6. Нагаев В.В. Ювенальная юстиция. Социальные проблемы. – М.: Юнити-Дана, 2012. – 255 с.
7. Петров В.П., Петров С.В. Информационная безопасность человека и общества. – М.: ЭНАС, 2007. – 334 с.
8. Поливанова К.Н. Новое детство: вызов культурно-исторической теории? // У истоков развития. Сборник научных статей / Ред.: Л.Ф. Обухова, И.А. Котляр (Корепанова). – М.: Издательство МППГУ, 2013. С. 128-133.
9. Руденский Е.В., Руденская Ю.Е. Дефект социализации личности как базовая категория педагогики критического конструктивизма: введение в социально-генетическую виктимологию. – Новосибирск: Изд-во НГПУ, 2012. – 254 с.
10. Тхостов А.Ш., Сурнов К.Г. Влияние современных технологий на развитие личности и формирование патологических форм адаптации: обратная сторона социализации // Психологический журнал. – 2005. – Том 26. – № 6. – С. 16-24.


ЗАЩИТА ПРАВ ПОТЕРПЕВШИХ ПРИ ИСПОЛНЕНИИ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

Черепашкин Алексей Сергеевич – кандидат юридических наук, доцент, кафедра уголовно-правовых дисциплин, Челябинский филиал балтийского института экономики управления и права.

Аннотация. В данной статье проводится анализ защиты прав потерпевших при исполнении судебных актов, в частности при возмещении ущерба, причиненного потерпевшему преступлением. В результате, автор приходит к выводу о необходимости разработки и законодательному закреплению мер уголовно-правового характера, направленных на эффективное исполнение судебных решений.
Ключевые слова: возмещение вреда, исполнение судебного решения, права и интересы граждан.

Примечание:

1. Борисова, О.В. Правовое регулирование исполнения судебного штрафа // Lex Russica. 2017. №9 (130). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pravovoe-regulirovanie-ispolneniya-sudebnogo-shtrafa (дата обращения: 27.03.2019). –С. 86-91.
2. Морозова Л.А. Исполнение судебных решений или уважение к суду // Lex Russica. 2015. № 11. – С. 126-132. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ispolnenie-sudebnyh-resheniy-ili-uvazhenie-k-sudu (дата обращения: 27.03.2019).
3. Соловьев, П.А. Актуальные проблемы возмещения вреда, причиненного преступлением // АВБсП. 2016. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/aktualnye-problemy-vozmescheniya-vreda-prichinennogo-prestupleniem (дата обращения: 27.03.2019). – С. 40. С. 39-42.
4. Хавчаев К.А. Право потерпевшего на возмещение вреда, причиненного преступлением и его регламентация в уголовном законе // Пробелы в российском законодательстве. 2011. № 3. С. 178-180.
5. Юсупов М. Вопросы применения нового вида освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа // Уголовное право. — 2016. — № 6. — С. 122—128.

 

Доклады участников конференции:

Баранова Александра Геннадьевна
Южно-уральский государственный университет
Aleksandra.baranova98@mail.ru
Научный руководитель:
Иванова Лилия Фанисовна
кандидат юридических наук

ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ РАЗВИТИЯ СИСТЕМ ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ЕГО АНАЛИЗ И СРАВНЕНИЕ НА ПРИМЕРЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Аннотация: В данной статье рассматривается зарубежный опыт развития систем защиты жертв преступных посягательств, в частности в США, Франции, Германии, Японии. Анализируется законодательное закрепление норм, посвященным жертвам преступлений. Указываются результаты международных собраний, конгрессов, движений, направленных на сферу защиты жертв преступных посягательств. Изучается положения о возмещении вреда жертвам преступлений в данных государствах. Выявляются пробелы в законодательной сфере Российской Федерации по данному кругу вопросов. Освещены основные проблемы системы защиты жертв преступлений в Российской Федерации. Исследуются общие тенденции международной виктимологии. Выявляется актуальность исследования данной темы в рамках разработки положений для законодательства Российской Федерации, поиска новых направлений социальной политики и ужесточению деятельности государства по пресечению противоправных действий.

Ключевые слова: жертва преступления, жертва преступного посягательства, защита жертв преступления, права жертв преступления, международный опыт.

Интернациональное движение в обеспечении поддержки пострадавших, вследствие преступных действий брало свое начало в 1970-е гг. Первый Международный конгресс по виктимологии и осуществлению действенной помощи пострадавшим от преступных действий был организован в Иерусалиме в 1973 г. Создание в 1979 г. и деятельность Всемирного виктимологического общества подавала надежды стать одной из ведущих мировых организаций, в штате которой состоят ученые и деятели в области обеспечения охраны прав жертв преступных посягательств. В законодательной сфере в международном праве по вопросу прав жертв преступных посягательств была принята резолюция № 27 Комитета министров Совета Европы о компенсации ущерба жертвам «преднамеренного насилия в 1977 году. На данном положении была сформирована Европейская конвенция «О компенсации ущерба жертвам насильственных преступлений», датированная 24 ноября 1983 г. Изначально она была утверждена Данией, Нидерландами, Швецией, Великобританией, Люксембургом, позже Грецией, Турцией, ФРГ, Францией, Норвегией и т.д. [2, C. 135].
Таким образом, говоря о значении конвенции 1983 г., стоит отметить тот факт, что она была одним из первых документов международно-правового характера, который относится к защите прав жертв преступлений насильственного характера. В ст. 2 данной конвенции государство предоставляет возмещение убытков в случае, если было констатировано нанесение тяжкого вреда здоровью или смерть лица, пострадавшего от насильственных преступлений, а также если возмещение средств не может быть реализовано иным способом. Возмещение ущерба предоставляется и в отсутствии судебного и уголовного преследования преступника.
«Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью» определила новые для международного законодательства положения, применимые к жертвам, пострадавшим от преступных посягательств[3].
К. Самнер, член движения защиты жертв преступных посягательств, выступая на VI Международном конгрессе по виктимологии в 1988 г., высказал мнение о том, что принятие декларации о жертвах преступных посягательств Генеральной Ассамблеей ООН, засвидетельствовала немаловажное значение жертв для политики в сфере уголовного права и совершения правосудия [2, C.136]. Также было сказано о материальной форме утверждения действенных программ в законодательстве.
В преамбуле данной декларации указывается потребность включения национальных и международных мер, с целью отражения должного внимания к правам жертвам преступлений, при сохранении паритета как самой жертвы, так и правонарушителя. В декларации дается точное определение «жертва преступления». Из его анализа можно сделать следующие выводы: во-первых, жертвой могут признать не только одно лицо, а коллектив лиц; во-вторых, жертвой также могут быть установлены лица, которые предоставляли помощь жертве и в следствии этой помощи получили ущерб.
Таким образом, целью данной декларации является «оказание помощи» международному сообществу в борьбе за восстановление справедливости и предоставление помощи жертвам преступных посягательств.
Анализируемый зарубежный опыт развития систем защиты жертв преступлений разумнее начать с США, поскольку данная страна выступает в качестве лидера по формированию уголовно-правового статуса жертвы от преступных посягательств. Становление виктиминалогической науки дало толчок образованию теории уголовно-правовой защиты пострадавших от преступных деяний. Постепенное становление данной науки открыло ряд проблем, которые были связаны с жертвой преступных посягательств. Деятельность разных общественных движений и обществ оказали колоссальное воздействие на уголовно-правовую защиты жертвы преступлений. Они также сказывались на уголовной политике США в отношении жертв преступлений в целом. Потерпевший приобрел право выражать свое решение по поводу назначения наказания и предоставлять заявления об условно-досрочном освобождении. Как правило, такие заявления расцениваются судом по-разному. В 30-ти и более штатах были применены поправки о правах потерпевших в конституциях и биллях о правах.
Рассматривая США с точки зрения системы защиты жертв преступлений, необходимо подвергнуть разбору положения отдельных доктрин и законодательство, регламентирующее уголовно-правовой статус жертв преступных посягательств. В 2004 г. был утвержден закон, в котором глава 237 была добавлена в часть 18 Свода законов США. Закон утверждает такие положения, как: 1) право на защиту от обвиняемого лица , 2) право на должное извещение о каждом судебном производстве, даже тех, которые напрямую связаны с условно-досрочным освобождением, освобождением или побеге обвиняемого лица , 3) право на реституцию, определяемую законодательным путем , 4) право на должное отношение к частной жизни. В отдельных штатах уголовно-правовой статус жертвы преступных посягательств равным образом получает своевременное развитие. В основном уголовное законодательство штатов предполагает защиту жертв преступных посягательств, а также свидетеля от определенных угроз и лишений в сфере трудовой деятельности. Ответственность варьируется в зависимости от степени нанесенного вреда. К примеру, к третьей степени относят психологическое давление на саму жертву или свидетеля для «выбивания» из них отказа дачи показаний или же порчу имущества с намерением лишить получение определенной информации правоохранительными органами. Преступные деяния, оцененные 3-ей степенью, наказываются лишением свободы до 4-х лет. Вторая степень характеризуется преступлениями более опасного вида. К ним относят умышленное причинение физического вреда лицу ,а также свидетелю с намерением лишения информации судебным и правоохранительным органам, равно как и дача ложных показаний под присягой. Первая степень затрагивает преступления с умышленным причинении тяжкого вреда жертве или же свидетелю с намерением предотвращения дачи показаний, определенной информации в судебные или правоохранительные органы.
Таким образом, жертва преступных посягательств в уголовном законодательстве США располагает довольно обширными правами.
Рассмотрим Францию с точки зрения закрепления норм в законодательстве по защите жертв преступлений и их отражении на практике.
В данной стране продолжительное время возмещение вреда причиненного в следствии преступного деяния находилось в зависимом положении от преступника, который самостоятельно компенсировал нанесенный вред, что ставило потерпевшего в трудное положение, поскольку компенсация вреда происходила лишь тогда, когда преступник был найден правоохранительными органами или же в зависимости от его финансового положения. Изменение данных положений было в 70-80-х гг. xx в.
В число первых законов, нацеленных на защиту жертв преступных посягательств является закон № 77–5 от 3 января 1977 г. «О возмещении ущерба за телесный вред, причиненный потерпевшим преступлением». Данный закон «включил» в уголовно-процессуальный кодекс новые положения, отражающие вопросы возмещения вреда жертвам преступных посягательств и ввел взыскание компенсации за нанесенный вред от государства в том числе.
Таким образом, уголовное законодательство Франции в области анализируемого нами вопроса непрерывно развивается и по сей день.
Если говорить о Германии, то стоит сказать, что данное государство нацелено на содействие жертвам преступлений и оказывает им материальную и социальную помощь. Рассматривая положения определенных норм уголовного законодательства Германии, можно говорить о формировании и обеспечении надлежащей правовой охраны жертв от преступных посягательств.
Япония отличается ,прежде всего, тем, что имеет эффективную систему предотвращения правонарушений на муниципальном уровне, что плодотворно сказывается на предостережении противоправных действий в жилом секторе, в частности на улицах, различных учебных заведениях, рассчитанных на деятельность студенческих и молодежных организаций. Здесь должным образом происходит извещение полиции о совершенных противоправных деяниях. В Японии проводятся многочисленные виктимологические исследования, ведутся различные международные семинары и конгрессы по данному вопросу. Также развивается само законодательство по вопросу уголовно-правовой защите и материальному возмещению вреда жертвам преступных посягательств.
Таким образом, международную виктимологию можно описать как совокупность теоретических и практических мероприятий по утверждению законодательного статуса жертв преступных посягательств, раскрытию и сравнению уровня и динамики виктимизации в различных странах в создании определенных мер с целью оказания помощи и восстановлению жертв. У западных государств наблюдается общая тенденция увеличения уголовно-правовых гарантий и уменьшение уголовно-процессуальных прав жертв преступлений. В России, как правило, проявляется иная правовая политика.
Помимо этого, различие уголовной политики западных государств, где предоставляется не только уголовно-правовая защита, но социальная, в Российской Федерации пострадавший, как правило, обладает только уголовно-процессуальными правами, которые лицо реализует самостоятельно, без помощи государства. Уголовную политику в Российской Федерации нельзя охарактеризовать как постоянно развивающуюся, скорее она находится в состоянии застоя. В сравнении с западными государствами в Российской Федерации наблюдаются значительные пробелы в уголовном законодательстве по данному вопросу и все более остро назревают проблемы социального характера. Возмещение вреда жертвам преступлений в Российской Федерации не утверждено законодательством на надлежащем уровне, если не рассматривать федеральные законы, направленные на борьбу с терроризмом.

Примечание:

1. Андрусенко С.П. Развитие уголовно-правовой защиты жертв преступления (сравнительно правовой анализ) / С.П. Андрусенко // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. - 2012. - №1 - С. 121-126.
2.Ахмедшина Н.В. Международная виктимология история и тенденции /Н.В. Ахмедшина // Вестник Томского государственного института. - 2007. - №303. - С. 135-138.
3. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью. Принята резолюцией 40 / 34 Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций в 1985 году // Режим доступа https://www.un.org/ru свободный - (дата обращения 04.05.2019)
4.Майоров А.В. Международный опыт защиты жертв преступлений / А.В. Майоров // Материалы 66-й научной конференции. Челябинск. - 2014. - С. 1726-1731.
5.Фоменко А.Н. К вопросу о правовом положении жертвы преступления в международно-правовых актах /А.Н.Фоменко//Современная научная мысль.-2013.-№6.-С. 195-200.
6. Хасаншина Р.Г., Муратова Н.Г. Проблемы совершенствования компенсационных механизмов защиты прав потерпевших от преступлений в свете общепризнанных норм и принципов международного права / Р.Г. Хасаншина, Н.Г.Муратова // Вестник Удмурдского университета. Серия «Экономика и право». -2014.-№4.-С. 190-196.

 

Грушко Наталья Олеговна
ЮУрГУ, nata_0770@mail.ru

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТА ЖЕРТВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Аннотация: Актуальность статьи состоит в том, что в современном обществе обеспечение полноценной борьбы с преступностью предполагает в том числе решение различных проблем в реализации прав и законных интересов лиц, в отношении которых совершается преступление. В рамках настоящей статьи предпринята попытка анализа национальных правовых основ, касающихся защиты жертв преступлений, а также выявления дискуссионных вопросов в данной сфере. Внесены предложения по совершенствованию системы действующего законодательства
Ключевые слова: жертвы преступлений, потерпевший, защита, пострадавший, безопасность личности, возмещение вреда.

В настоящее время криминогенная ситуация как в нашем государстве, так и во всем мире имеет отрицательную тенденцию. Неуклонно растет количество совершаемых преступлений, а значит – увеличивается и число пострадавших лиц. Кроме того, немалая часть уголовных правонарушений остается нераскрытой, то есть виновное лицо не привлекается к ответственности. Отсутствие обвиняемого предопределяет и отсутствие законного и справедливого решения суда в отношении возмещения причиненного преступлением вреда потерпевшему [4, c. 260].
Стремительно развивающееся законодательство, усовершенствование методов и способов доказывания в уголовном процессе неизбежно влекут за собой обращение особого внимания на вопросы защиты жертв преступлений.
Правовое государство всецело заинтересовано в необходимости полноценной защиты прав и законных интересов не только подозреваемых или обвиняемых, но и лиц, пострадавших от их деяний. Баланс этих элементов института защиты прав и свобод человека является гарантией правовой безопасности современного общества. В международно-правовых актах, а также в Конституции Российской Федерации закреплено положения о том, что:
1. признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина является обязанностью государства;
2. права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом.
Подтверждая конституционный принцип прав человека как высшей ценности в современном обществе, УПК РФ закрепляет в роли приоритета защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.
Однако анализ различной видовой категории уголовных дел показал, что механизм защиты жертв преступлений сегодня работает не должным образом.
Достаточно актуальным является вопрос правового статуса лица, которое пострадало и которому причинен вред преступлением. Действующего законодательство нашего государства не предусматривает определения понятия «жертва». Лишь в некоторых нормативно-правовых актах косвенно затрагивается данный термин (например, в Федеральном законе «О противодействии терроризму»). Наиболее широко в правотворческой деятельности российский законодатель использует понятия «потерпевший», «заявитель», «законный владелец». Однако между перечисленными терминами и «жертвой преступления» поставить знак равенства нельзя [2, c. 65].
Понятие потерпевший определяет уголовно-процессуальное положение лица, пострадавшего от преступления. Фигура потерпевшего появляется только после возбуждения уголовного дела и вынесения постановления о признании лица потерпевшим. Однако с момента совершения преступления до момента начала следствия может пройти достаточно длительный срок. Соответственно, жертвой преступления человек становится непосредственно во время его совершения, а потерпевшим – только в рамках уголовного дела. Кроме того, в определенных случаях (смерть жертвы преступления) статус потерпевшего могут получить близкие родственники лица, пострадавшего от преступления, хотя фактически они жертвами данного уголовного правонарушения не являются [5, c. 1].
Наряду с потерпевшим в ст. 104.3 УК РФ законодатель употребляет понятие законного владельца, правовое положение которого не определено. Перед правоприменителем возникает дилемма: кто из указанных лиц имеет приоритетное право на возмещение вреда, причиненного преступлением? Анализируя судебную практику, можно прийти к выводу о том, что владелец в первую очередь должен получить возмещение причиненного ему вреда, поскольку отсутствие такого будет ограничивать его законные интересы в уголовном процессе.
Кроме указанных понятий к лицу, пострадавшему от преступления, применяется и термин «заявитель». Однозначного определения понятия «заявитель» в уголовно-процессуальных нормах нет. В его роли могут выступать различные субъекты. К примеру, лицо, подавшее заявление о преступлении; лицо, заявившее ходатайство и др.
Таким образом, такая правовая категория как «жертва преступления» на законодательном уровне Российской Федерации не закреплена, что является существенной проблемой применения уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм. Считаем, что для ее устранения необходимо предусмотреть в российском праве понятие «жертва преступления».
Следующим вопросом рассматриваемой нами темы является социально несправедливое положение потерпевшего по сравнению с обвиняемым в отношении предоставления бесплатной квалифицированной юридической помощи. В рамках уголовно-процессуального законодательства отсутствует государственная обязанность предоставить на бесплатной основе профессионального адвоката потерпевшему, в то время как обвиняемому он полагается во всех случаях и бесплатно. Однако в силу специфики уголовного судопроизводства и в силу отсутствия правовых познаний потерпевшему так же как и обвиняемому необходим адвокат [3, c. 53]. Кроме того, после совершенного в отношении потерпевшего противоправного деяния ему приходится стакиваться с определенными жизненными трудностями: физическими, эмоциональными, психологическими проблемами. В такой ситуации человек находится в неуравновешенном психическом состоянии, может оказаться физически не готовым полноценно защищать свои права и законные интересы в процессе предварительного расследования, в рамках судебного разбирательства. Пережитое горе может привести к его пассивной позиции, возможному отказу от защиты своих нарушенных прав. К сожалению, не всегда правоохранительные органы в полной мере обеспечивают потерпевшему должную гарантию его защиты.
Соответственно, потерпевшему в обязательном порядке с самого начала производства по уголовному делу необходимо предоставлять квалифицированную бесплатную юридическую помощь на тех же правовых основаниях, которые предусмотрены для защиты прав подозреваемого, обвиняемого и подсудимого.
Еще одной актуальной проблемой в рассматриваемой нами области является защита прав пострадавших от преступления лиц в случае отсутствия в уголовном деле виновного лица. В такой ситуации неясно кто будет возмещать вред, который причинен потерпевшему в результате совершения преступления.
На практике нередко возникают ситуации, при которых уголовные правонарушения остаются нераскрытыми, виновные лица неустановленными, наказания неназначенными. Отсюда неблагоприятные последствия - потерпевший в рамках уголовного процесса не может предъявить гражданский иск, потому что по факту нет лица, которое было бы гражданским ответчиком по делу [6, c. 231]. В подобных случаях жертве преступления остается положиться только на профессионализм и компетентность правоохранительных органов.
Так, например, Л.И. Трунов в своем выступлении утверждает, что практически невозможно возместить причиненный ущерб даже в тех случаях, когда преступник найден и признан виновным по приговору суда. Даже в условиях, когда уголовный правонарушитель отбывает срок лишения свободы, нет правовых гарантий того, что нанесённый им ущерб будет восполнен. За последнее десятилетие большая часть осуждённых не привлекаются к работам в местах лишения свободы попросту из-за ее отсутствия. Если же осуждённый работает, то заработанные им средства распределяются опять же не в интересах потерпевшего. В соответствии со статьей 107 УИК РФ из заработка осуждённого в первую очередь удерживаются налоги, следом вычитаются средства на уплату алиментов, далее вычитаются расходы государства на содержание осуждённого (стоимость питания, одежды, обуви и др.). Кроме того, закон предусматривает зачисление на лицевой счёт осуждённого 25 процентов его заработка, а в колониях-поселениях – 50 процентов. В итоге на возмещение ущерба жертвам преступления практически ничего не остаётся [1, с. 8].
Такой подход к вопросу защиты пострадавших от преступлений лиц считаем несправедливым и некорректным. Если правоохранительные органы не справились с задачей розыска и привлечения к ответственности виновного, ответственность за их действия должно нести государство как гарант социальной справедливости.
Помимо затронутых проблем считаем необходимым усовершенствовать механизмы предупреждения и пресечения преступлений.
В заключение хотелось бы отметить правовую значимость и явную недоработку системы действующего законодательства в области защиты нарушенных прав и законных интересов жертв преступлений.
В рамках данной статьи раскрыты основные, на наш взгляд, актуальные проблемы в этой сфере, однако многие вопросы до сих пор остаются нерешенными. Законодателю необходимо проанализировать действующую систему материальных и процессуальных норм, выявить проблемы и внести соответствующие изменения, которые укрепят гарантии защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений.

Примечание:

1. Выступление (извлечение) Члена Исполкома Международного союза юристов, первого вицепрезидента Федерального союза адвокатов России, профессора, академика РАЕН, доктора юридических наук, кандидата экономических наук И. Л. Трунова «Обеспечение защиты жертв преступлений по законодательству Российской Федерации».
2. Желудков М. А. Некоторые аспекты применения понятий «потерпевший», «жертва», «заявитель» при расследовании преступлений // Черные дыры в российском законодательстве. 2017. № 1. С. 65—68.
3. Копылова О. П., Ментюкова М. А. О равноправии сторон в российском уголовном процессе // Вопросы современной науки и практики. Университет имени В. И. Вернадского. 2012. № 38. С. 52—56.
4. Майоров А. В. Правовые основы защиты жертв преступности в России // Евразийский юридический журнал. 2016. № 7 (98). С. 260-263.
5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» // URL: http://www. consultant.ru (дата обращения: 27.04.2019).
6. Чепрасов М. Г. Уголовно-процессуальное соотношение законных интересов обвиняемого и потерпевшего в рамках российского уголовного процесса // Вестник Оренбургского государственного университета. 2017. № 3. С. 231.

 

Исрафилова Виктория Маратовна
Челябинский государственный университет
Институт права, студент
E-mail: israfilova174@mail.ru

Научный руководитель:
Егоров Олег Николаевич
Челябинский государственный университет, Институт права

ЖЕРТВА МОШЕННИЧЕСТВА ПРИ РАЗДЕЛЕ СОВМЕСТНО НАЖИТОГО ИМУЩЕСТВА

В данной статье рассматриваются проблемы, возникающие в процессе раздела совместно нажитого имущества, такие как: попытка вывести совместно нажитое имущество от раздела одним из супругов, отчуждение совместно нажитого имущества до добросовестного приобретателя, предъявление «искусственного» займа в процессе раздела имущества, что в комплексе представляет из себя готовый состав преступления, предусмотренный частью 4 статьи 159 Уголовного Кодекса Российской Федерации.
Ключевые слова: мошенничество, жертва, жертва мошенничества, раздел имущества, совместно нажитое имущество, проблемы при разделе имущества.

Под мошенничеством в уголовном законе понимается хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Согласно примечанию 1 к ст. 158 УК РФ под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иномувладельцу этого имущества.
Таким образом, по смыслу закона предметом мошенничества является такое имущество, которое по отношению к виновному лицу является заведомо для него чужим.
Мошенничество с субъективной стороны характеризуется прямым умыслом на незаконное получение чужого имущества путем обмана, которыйвозник до совершения хищения, то есть виновное лицо осознает, что противоправно безвозмездно изымает и (или) обращает чужое имущество в свою пользу или в пользу других лиц, предвидит возможность или неизбежность наступления ущерба собственнику или иному владельцу имущества и желает его наступления.
При разводе одним из главных вопросов является раздел совместно нажитого имущества, который бывшие супруги решают по соглашению или в судебном порядке.
Семейным кодексом предусмотрен принцип равенства долей, который действует независимо от того, кто работал, а кто вел домашнее хозяйство или занимался детьми. От данного принципа суд может отойти только в исключительных случаях в сторону увеличения доли одного из супругов.
В силу действующего в настоящее время порядка регистрации права собственности на недвижимость и сделок с ним -в правоустанавливающие документы вносится имя лишь одного из супругов, который становится титульным собственником.
Периодически возникают ситуации, когда в ходе раздела одна из сторон пытается спасти активы от раздела путем продажи нажитого семьей имущества без согласия своего супруга (бывшего супруга). Подобная сделкаоспорима и, безусловно, неправомерна, соответственно, далеко не всегда дает желаемый результат: либо супруг, чьи права были нарушены, оспаривает сделку и добивается возврата утраченного, либо суд принимает решение о возмещении ему половины рыночной стоимости проданного имущества.
Конечно продавая в тайне от второго супруга совместно нажитое имущество, супруг продающий имущество действует с целью извлечения выгоды и, соответственно, это попытка вывести совместно нажитое имущество от раздела, ведь все что нажито супругами во время брака, является их совместной собственностью, пункт 1 статьи 34 СК РФ.
Статья 35 СК РФ нам говорит следующее, что если один их супругов пытается совершить сделку по отчуждению (распоряжению) имущества или уже совершает ее, то предполагается, что он действует с согласия второго супруга, то есть второй супруг должен дать согласие (в письменной форме, на отчуждение и распоряжение общим имуществом).
Если такого согласия второй супруг не давал, однако супруг нарушил требования Семейного Кодекса и распорядился общим имуществом по своему усмотрению (продал, подарил), то второй супруг на основании пункта 2 статьи 35 СК РФ, может признать сделку по распоряжению общим имуществом недействительной в судебном порядке, но добиться признания сделки недействительной можно только в том случае, если будет доказано, что сторона распорядившаяся имуществом знала о несогласии второго супруга на отчуждение имущества.
Также вопрос осложняется в случае последующей передаче имущества третьему лицу (второму покупателю в цепочке отчуждения совместно нажитого имущества), когда встает вопрос о его добросовестности.
Незаконное отчуждение совместно нажитого имущества одним из супругов, чаще всего, происходит после расторжения брака или уже в процессе раздела имущества. Соответственно, супруг, производящий отчуждение имущества, заведомо знает о несогласии второго супруга на подобное отчуждение. Понимает, что в противном случае, в судебном порядке будет произведен раздел совместно нажитого имущества в равных долях, что противоречит его интересам. Также, осознает, что хоть он и является титульным собственником имущества, доля второго супруга в имуществе есть, так как оно приобретено в период брака.
Характеризуя данную форму мошенничества, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 51 уточняет, что преступление считается оконченным, когда виновный получает юридически-оформленную возможность владеть или распоряжаться имуществом, как собственным.
Один из самых распространённых и сложных случаев мошенничества – внезапно возникающие в процессе раздела имущества расписки о том, что один из супругов еще в браке якобы брал в долг крупную сумму денег на приобретение имущества, предъявляемого к разделу. Супруг, якобы бравший в долг, вступает в преступный сговор с третьим лицом, которое подтверждает существование займа. Далее процесс может развиваться в двух направлениях.
Первое, согласно п.3 ст.39 СК РФ - общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям. При возложении долга солидарно между бывшими супругами, имущество, на которое якобы брался долг, переходит в собственность к заимодавцу. Соответственно, заимодавец и супруг, вступивший с ним с сговор, будут в последующем делить данное имущество по своей договоренности, а второй супруг остается ни с чем.
Второй вариант, долг не удается возложить солидарно и его в судебном порядке признают единолично за супругом его взявшим. Далее, во исполнение решения суда, супруг, якобы взявший долг, производит отчуждение имущества, например, по соглашению об отступном, в пользу заимодавца. Заимодавец производит последующее отчуждение имущества, например, по договору-купли продажи. Безусловно, второй супруг, чьи права были нарушены, согласно действующему законодательству вправе требовать восстановления своих нарушенных прав в судебном порядке, а именно обратится в суд о признании сделки недействительной.
При разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, по мотивам отсутствия у него необходимых полномочий либо согласия других участников, когда необходимость его получения предусмотрена законом (ст. 35 Семейного кодекса РФ), следует учитывать, что такая сделка является оспоримой. В соответствии с положениями п. 3 ст. 253 ГК РФ требование о признании ее недействительной может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных обстоятельствах. То есть, само по себе обстоятельство того, что второй супруг не дал нотариальное согласие на отчуждение недвижимости, не является достаточным основанием для признания оспариваемой сделки недействительной.
При этом, если конечный приобретатель будет признан судом добросовестным, денежную компенсацию с недобросовестного продавца за свою долю в данном имуществе второй супруг может получать многие годы.
В данной схеме усматриваются признаки состава преступления, предусмотренный частью 4 статьи 159 Уголовного Кодекса Российской Федерации – мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение. Пункт 4 статьи 159 Уголовного кодекса России «Мошенничество»– подразумевает лишение свободы на срок до десяти лет. Кроме того, преступника наказывают серьезным штрафом.
Федеральным законом от 29 ноября 2012 года «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» законодатель внес изменения в первый абзац четвертой части статья 159 УК РФ, предусматривающий ответственность за совершение мошенничества, повлекшее лишения права гражданина на жилое помещение. В статье 35 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан на жилье. Право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.
Совершенно очевидно, что законодатель, усиливая в данном случае уголовную ответственность, исходил из высочайшей степени общественной опасности самого факта утраты гражданином жилья. Следовательно, основанием для квалификации действий, виновных по ч. 4 комментируемой статьи, как раз и является сам по себе факт утраты потерпевшим права на жилое помещение.
При попытке завести уголовное дело, предусмотренное часть 4 статьи 159 Уголовного Кодекса Российской Федерации можно выделить несколько узловых проблем:
– правоохранительные органы (в том числе и суд, при рассмотрении искового заявления о признании сделки по отчуждению имущества недействительной) могут не счесть «чужим» для недобросовестного супруга реализованное им имущество, особенно в тех случаях, когда данное имущество зарегистрировано на его имя и имеется «искусственный займ»;
–правоохранители могут не увидеть обмана (злоупотребления доверием) в действиях продавца, то есть отсутствие субъективной стороны данного преступления – умысла, что найдет подтверждение в объяснениях виновного лица, которые будут сводится к его добросовестному заблуждению о том, что раз имущество оформлено на его имя, соответственно, за ним полное право распоряжается им по своему усмотрению;
– презумпция наличия согласия супруга на сделку (ч. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ).
При попытках добиться привлечения недобросовестного супруга к уголовной ответственности, следовательно, необходимо иметь в виду следующее.
Во-первых, как показано в статье выше, следует при доказывании ссылаться на установленный ч. 2 ст. 33 Семейного кодекса РФ законный режим имущества супругов – режим совместной собственности. А далее указывать на то, что продавец распорядился не СВОЕЙ, а ОБЩЕЙ собственностью. Здесь видится главная сложность: в ряде ситуаций возможен контрдовод о том, что доли в данной собственности не установлены (нет решения суда о том, что в данном имуществе доля пострадавшего супруга есть). Разумеется, данный контрдовод будет особенно силён в устах титульного собственника имущества. При этом, пострадавший супруг, может аргументировать свою позицию тем, что и нет решения суда о том, что его доли в имуществе нет. Особенно силен данный довод будет в ситуации, когда требования на раздел имущества в судебном порядке были заявлены ДО совершения сделки по отчуждению спорного имущества.
Напротив, вопрос упрощается (до полного его отсутствия) при долевой собственности.
Во-вторых, при доказывании мошенничества необходимо устанавливать наличие обмана (злоупотребления доверием). Этот вопрос во многом схож с третьим, но не тождественен ему (можно спорить, включает ли его?). Вероятнее всего, объёмы второго и третьего вопросов пересекаются между собой. В чём особенность доказывания обмана или злоупотребления доверием? Долинская В.В., Шишко И.В. (2017) отмечают, что основные характеристики обмана:
– действие;
– умышленное;
– наличие как минимум двух участников отношения;
– результатом выступает несовпадение искусственно создаваемого представления с действительностью;
– последствия как определяющие момент завершенности;
– сопряженность с другими понятиями, например заблуждением.
Но эти же авторы и подчёркивают, что эти характеристики общие – как для уголовного, так и для гражданского законодательства. Даже абстрагируясь от этого, можно видеть сложность в доказывании умысла. Он, как отмечалось в нашей статье выше, при мошенничестве виновное лицо осознает,что противоправно безвозмездно изымает и (или) обращает чужое имущество в свою пользу или в пользу других лиц, предвидит возможность или неизбежность наступления ущерба собственнику или иному владельцу имущества и желает его наступления. Насколько убедительно прозвучит довод, что продавец имущества, являясь титульным его собственником, при продаже желает причинить ущерб иному лицу? Особенно не являющемуся официально собственником на момент заключения сделки? Остаётся пытаться искать (и убедительно доказывать!) параллели совершённой сделки с ухудшением отношений супругов, с предстоящим разводом, с разделом имущества, в ситуации, когда требования на расторжение брака и раздел и имущества еще не были заявлены в судебном порядке.
Третий вопрос. Оставим в стороне самый простой случай – когда в силуч. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ требовалось (и не было получено) нотариально заверенное согласие супруга на сделку. По общему правилу, в соответствии со ст. 35 Семейного кодекса РФ, супруги реализуют свое право собственности по взаимному согласию. Если при рассмотрении искового заявления о разделе имущества супругов суд установит, что одна из сторон спора произвела отчуждение имущества или израсходовала его по своему усмотрению, либо скрыла имущество, то, решая вопрос о разделе имущества, суд учтёт данное имущество, либо его стоимость (п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»). Получается, супруг, произведший отчуждение имущества, и не нанёс вреда второму супругу! Считаем этот аспект наиболее затрудняющим поднятие вопроса о мошенничестве.
Все эти вопросы супругу, добивающемуся привлечения несостоявшейся своей «половинки» к уголовной ответственности за мошенничество, приходится решать на фоне нависающего дамоклова меча возможности собственного привлечения к уголовной ответственности – по ст. 306 «Заведомоложный донос».
Недаром в подавляющем большинстве случаев стороны предпочитают решать вопросы раздела имущества гражданско-правовым путём. Здесь, действительно, в современных реалиях, видится путь более вероятного и скорейшего успеха через оспаривание сделки и/или раздел имущества в гражданско-правовом порядке.
Таким образом, отмечая наличие явно назревшей проблемы, требующей своего разрешения, мы не видим её уверенного решения в современных как доктринальных, так и (особенно) правоприменительных условиях. В связи с этим, считаем возможным предложить внесение соответствующих изменений в действующее законодательство.
А именно, в целях купирования данной проблемы, усматривается необходимость обязать регистрирующие органы автоматически вносить имя обоих супругов в правоустанавливающие документы, подтверждающие право собственности на общие имущество каждого из них, либо при попытки отчуждения имущества, приобретенного в период брака, и отсутствии нотариального согласия на данное действие второго супруга (бывшего супруга) – приостановить регистрацию права на имущество. Данные изменения касаются гражданского законодательства.
Что касается уголовного законодательства, на наш взгляд, достаточно возбуждения и доведения до суда с обвинительным приговором нескольких уголовных дел по статье 159 Уголовного Кодекса Российского Федерации, связанных с отчуждением совместного нажитого имущества, при этом присутствует состав преступления, как обоснованно в данной статье выше, задача заключается только в доказывании этого правоохранительным органам.
Несмотря на это, на практике, оказывается достаточно сложно возбудить уголовное дело по факту мошенничества. Уголовное дело и арест бывшего супруга в бракоразводном процессе – не самые частые явления. На практике супруги, которые не смогли договориться, обычно ограничиваются разделом имущества в гражданских разбирательствах.
Данная проблема поднимает проблему расширительного толкования понятия «мошенничество» в отечественном праве. Под эту статью ранее нередко «натягивали» множество далеких от уголовно-правовой сферы гражданских отношений, особенно в сфере предпринимательства». А на практике «реальные дела» по ст. 159 УК не удается возбудить годами, в ответ приходит отказ с типовой отпиской – «речь идет о гражданско-правовом споре».

Примечание:

1. "Семейный кодекс Российской Федерации" от 29.12.1995 N 223-ФЗ [Электронный ресурс] // СПС Консультант плюс. – URL: http://www.consultant.ru.
2. "Гражданский кодекс Российской Федерации" от 30.11.1994 N 51-ФЗ [Электронный ресурс] // СПС Консультант плюс. – URL: http://www.consultant.ru.
3. "Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13.06.1996 N 63-ФЗ [Электронный ресурс] // СПС Консультант плюс. – URL: http://www.consultant.ru.
4. Гладких В.И. Уголовное право России. Общая и Особенная части: учебник/ В.И. Гладких, В.С. Курчеев // Новосибирск. – 2015.

 

 

Мусина Гульфия Вагизовна,
ФГБОУ ВО «Челябинский государственный университет»,
gulfiya_musina@inbox.ru
Научный руководитель:
Майоров Андрей владимирович,
кандидат юридических наук, доцент

РЕАБИЛИТАЦИЯ ЖЕРТВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Аннотация: Жертва преступления является одним из центральных категорий виктимологии. Защита прав и свобод человека и гражданина является конституционной гарантией соблюдения права каждого на эффективное, справедливое средство правовой защиты в государственном органе. Здесь важную роль играет не только понимание природы и причин преступного поведения, каких-либо ситуаций, которые ему предшествовали и следовали после его окончания, но также определение вреда, который наносится преступлениями человеку, гражданину и обществу в целом. Также не менее важную роль играет понимание последствий преступности и совершенствование мер социальной защиты потерпевшего. В наши дни достаточно большое внимание уделяется восстановлению нарушенных прав потерпевшего от преступлений. Этому способствует активизация института реабилитации в уголовном судопроизводстве.

Ключевые слова: реабилитация, уголовный процесс, жертва преступления, преступление, потерпевший.

Данная статья посвящена анализу правового института реабилитации в уголовном процессе Российской Федерации, а также кругу лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве.
Проводимые исследования показывают, что с каждым годом происходит постоянный рост качественных и количественных показателей преступности, увеличение ее общественной опасности. В связи с этим усугубляет ситуацию и продолжающийся устойчивый рост жертв преступления. Данного мнения придерживаются ряд ученых, таких как Трунов И. Л .
Определимся с понятием жертвы преступления. Понятие «жертва преступления», «потерпевший от преступления» законодательно в Российской Федерации не закреплен, поэтому при рассмотрении данного вопроса следует исходить из уголовно-правовой дефиниции «потерпевший» и теоретических трактовок вышеуказанных терминов.
Однако в части 1 статьи 42 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации говорится, что потерпевшим признается физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред (далее – УК РФ). Соответственно, исходя из этого можно выделить признаки потерпевшего:
- причинение ему определенного вреда;
- вред должен быть результатом преступления;
- лицо должно быть признано потерпевшим от преступления в уголовно-процессуальном порядке;
Под термином «жертва преступления» понимается физическое лицо, которому прямо или косвенно причинен физический, моральный или материальный вред в результате совершения преступления.
Для того, чтобы понять сущность института реабилитации необходимо также определиться с понятием, что же представляет собой реабилитация в уголовном судопроизводстве.
Согласно УПК РФ под реабилитацией необходимо понимать порядок восстановления прав и свобод лица незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию и возмещения причиненного ему вреда, соответственно, под реабилитированным понимается лицо, имеющее в соответствии с законом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, в ходе мер по изобличению лиц, виновных в совершении преступления.
В последнее время особое внимание уделяется проблеме незаконного уголовного преследования, обвинения его в совершении преступления. Такого мнения придерживается и Исаев Н. В . При производстве по уголовным делам, несмотря на имеющиеся на законодательном уровне гарантии, полностью исключить случаи необоснованного привлечения граждан к уголовной ответственности не представляется возможным. Причинами судебных ошибок могут являться, например, злоупотребление со стороны сотрудников правоохранительных органов или же следствие непрофессионализма. Поэтому реабилитация каждого, кто был необоснованно подвергнут уголовному преследованию, восстановление его чести и достоинства, его имущественного положения и других нарушенных прав является одной из основных задач уголовного судопроизводства.
Основания возникновения права на реабилитацию закреплены в статье 133 УПК РФ. Правила указанной статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены, поскольку издан акт об амнистии, истек срок давности, не достиг возраст, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.
Конституционный Суд РФ, рассмотрев содержание статьи 133 УПК, разъяснил, что «ни в данной статье, ни в других законодательных нормах, регламентирующих возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконным уголовным преследованием, не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно в другой части обвинения этолицо было признано виновным в совершении преступления либо уголовное преследование в отношении него было прекращено по основанию, не указанному в пунктах 2 и 3 части второй статьи 133 УПК, - в таких ситуациях с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и в соответствии с принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина суд вправе принять решение о частичном возмещении реабилитированному лицу вреда» . Не предусмотрено законом возмещение вреда, причиненного лицу уголовным преследованием, осуществлявшимся в порядке частного обвинения, если уголовное дело было прекращено по ч. 2 ст. 20 УПК ввиду примирения сторон либо отказа частного обвинителя от обвинения .
Этот перечень является исчерпывающим и предусматривает в качестве оснований: незаконное осуждение; незаконное привлечение к уголовной ответственности; незаконное применение в качестве меры пресечения заключения под стражу и подписки о невыезде. Вред, причиненный иными незаконными действиями органов дознания, следователя, прокурора и суда, возмещается на общих основаниях в порядке гражданского судопроизводства.
В части 1 статьи 135 УПК РФ мы можем выделить формы реабилитации. Здесь выделяют возмещение нескольких составляющих, это:
- заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования;
- конфискованного или обращенного в доход государства на основании приговора или решения суда его имущества;
- штрафов и процессуальных издержек, взысканных с него во исполнение приговора суда;
- сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи;
- иных расходов.
Исходя из принципа возмещения вреда, причиненного в результате уголовного преследования, согласно гражданскому законодательству, в полном объеме, возмещению подлежат не только расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), но и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Конфискованное или обращенное в доход государства на основании приговора или решения суда имущество реабилитированного, в том числе приватизированное жилье, возвращается в натуре или гражданину компенсируется его стоимость. Возвращение имущества в натуре осуществляется тем органом, в распоряжении которого оно находится; хранение, пересылка или доставка имущества производятся за счет этих органов. При невозможности возврата имущества в натуре (не сохранилось, утрачено, испорчено, реализовано) возмещается его стоимость, определяемая по государственным ценам на день вынесения приговора или решения о прекращении уголовного дела.
Штрафы и процессуальные издержки, взысканные с реабилитированного во исполнение приговора суда, а также суммы, выплаченные им за оказание юридической помощи, представляют собой не упущенную выгоду, а реальный ущерб, поскольку данные средства взысканы из собственности гражданина.
К категории «иные расходы» может быть отнесен любой имущественный вред, если реабилитированный докажет, что он возник в результате уголовного преследования (расходы реабилитированного, связанные с вынужденным переездом, проживанием в гостинице или наймом жилья, выплатой гонорара специалистам, плата за нахождение легкового автомобиля на штрафной стоянке за период содержания под стражей и др.).
Итак, подводя итоги, можно сделать некоторые выводы.
Институт реабилитации в уголовном судопроизводстве формировался помаленьку и не всегда поступательно. К сожалению, история развития нашей страны омрачена периодами массовых репрессий и произвола, когда господствовал полный хаос и наплевательское отношение к закону.
Часть 2 статьи 6 УПК РФ устанавливает, что уголовное преследование и назначение виновному справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.
В настоящее время законодатель, наконец, то закрепил основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания такого права и процедуру возмещения вреда и восстановления иных нарушенных прав реабилитированного как правоотношения вытекающие из уголовно - процессуальной сущности.
Неоспоримо нуждаются в дальнейшей научной разработке понятие морального вреда, соотношение понятий «причинение морального вреда» и «защита чести, достоинства и деловой репутации», которые в научных исследованиях рассматриваются как идентичные понятия.

Примечание:

1. Исаев Н. В. Государственная помощь жертвам преступлений // Вестник виктимологической ассоциации. – 2017. – № 1. – 53 с.
2. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Рысевой Н.Н. на нарушение ее конституционных прав статьи 133 Уголовного процессуального кодекса РФ: Определение Конституционного суда Российской Федерации от 18 июля 2006 г. № 279-О// Собр. законодательства РФ. – 2006. - № 52. – Ст. 3071.
3. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Аветяна В.А. на нарушение его конституционных прав статьи 133 Уголовного процессуального кодекса РФ: Определение Конституционного суда Российской Федерации от 16 октября 2007 г. № 695-О // Собр. законодательства РФ. – 2007. – № 83. – Ст. 4152.
4. Трунов И. Л. Проблемы законодательного регулирования реабилитации в уголовном процессе. Адвокатская практика. – 2017. – №2.
5. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ [Текст] // Собр. законодательства РФ. – 2001. – № 52. – Ст. 4019.

 

Палёнова Анастасия Евгеньевна
магистрант 1 курса факультета магистерской
подготовки Московской академии Следственного комитета Российской Федерации, г. Москва.
e-mail: nastyap.899@gmail.com
Научный руководитель: Антонов Олег Юрьевич, декан факультета магистерской подготовки Московской академии Следственного комитета Российской Федерации, доктор юридических наук, доцент, полковник юстиции

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ ЛИЧНОСТИ ПОТЕРПЕВШИХ
ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ О ПОЛОВЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, СОВЕРШЕННЫХ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ СЕТИ ИНТЕРНЕТ

В статье обосновывается актуальность исследования несовершеннолетних потерпевших по половым преступлениям, совершенных с использованием сети Интернет. Рассматриваются существующие различные подходы к определению места учения о жертве преступления в системе научных знаний. Конкретизируется предмет криминалистического учения о жертве преступления. Обосновывается роль потерпевшего в механизме преступления. На основе криминалистического подхода по изучению свойств личности потерпевшего от преступного посягательства проведен анализ 70 жертв по 30 уголовным делам, оконченным по статьям 132, 134, 135, 137, 242, 242.1 УК РФ. Выделены типичные личностные свойства потерпевших, их взаимосвязи с преступником и особенности механизма преступления по данной категории преступлений, показано их значение в механизме преступления и в процессе предварительного расследования.
Ключевые слова: механизм преступления, свойства личности потерпевшего, взаимосвязь потерпевшего с преступником, половые преступления, Интернет.


Примечание:

1. Антонов О.Ю. Типичные следственные ситуации при расследовании сексуальных преступлений, совершаемых с использованием информационно-телекоммуникационных сетей: специфические особенности и пути разрешения // Российский следователь. 2018. № 2. С. 3-7.
2. Антонов О.Ю. Выявление дополнительных эпизодов и новых видов порно-сексуальной преступной деятельности, совершаемой с использованием информационно-телекоммуникационных сетей // Расследование преступлений. Проблемы и пути их решения. 2017. № 3. С. 174-175.
3. Антонов О.Ю. Установление признаков и последствий развратных действий, совершаемых в отношении несовершеннолетних потерпевших с использованием информационно-телекоммуникационных сетей // Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях : материалы VII Международной научно-практической конференции. — Москва : РГ-Пресс, 2019. C. 47-52.
4. Веренич И.В., Кустов А.М., Прошин В.М. Криминалистическая теория механизма преступления : монография / под науч. ред. засл. юриста Российской Федерации докт. юрид. наук, проф. А.М. Кустова. — М.: Юрлитинформ, 2014.
5. Готчина Л.В., Логинова Л.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетних: монография. — М.: Юрлитинформ, 2015.
6. Кабанов П.А. Современная криминологическая виктимология: тенденции и некоторые перспективные направления развития // Виктимология. 2017. № 2 (12). С. 5-15.
7. Криминалистика XXI : стратегия и тактика развития : коллективная монография / отв. ред. Е. П. Ищенко. — Москва : Проспект, 2016.
8. Кушхов Р.Х. Потерпевший как элемент криминалистической характеристики преступления // Теория и практика общественного развития. 2015. № 8. С. 94-96.
9. Малыхина Н.И. Криминалистическое изучение лица, совершившего преступление : теоретико-прикладные проблемы: монография / под. ред. докт. юрид. наук, проф. А.Ф. Волынского. — М.: Юрлитинформ, 2016.
10. Центров Е.Е. Криминалистическое учение о потерпевшем. М., 1988.

 

 


Поздеева Виктория Викторовна
Челябинский государственный университет,
Институт права, студент
E-mail: victoria.pozdeeva.2019@mail.ru
Научный руководитель:
Майоров Андрей Владимирович
кандидат юридических наук, доцент

АДВОКАТ ПОТЕРПЕВШЕГО ОТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Актуальность работа адвоката по делу, в котором он защищает права потерпевшего, имеет ряд особенностей. Деятельность адвоката в связи с подписанием соглашения по оказанию юридических услуг по делу с потерпевшим, до настоящего времени среди правоведов спорная.
Ключевые слова; Адвокат, потерпевший, преступление, адвокат потерпевшего, защитник потерпевшего от преступления.

Адвокат в уголовном процессе наделен законом с одной стороны правами, с другой равными обязанностями. Исходя из этого положения, адвокат – представитель имеет определенные права и в соответствии со своим статусом требует от других участников процесса исполнения своих обязанностей. Если в уголовном деле адвокат, подозреваемого или обвиняемого защищает от произвола «правосудия», то потерпевший пользуется услугами адвоката, как своим представителем и вместе с ним решает проблемы, возникшие с государственными чиновниками. В этом и будет специальное положение адвоката в уголовном процессе.
После решения всех формальностей по заключению соглашения на оказание юридических услуг между адвокатом и потерпевшим, адвокат «входит» в уголовное дело в качестве представителя потерпевшей стороны и пользуясь своим правовым статусом обязывает других участников уголовного процесса – дознавателя, следователя, прокурора, выполнять свои должностные обязанности строго в соответствии с законом. В случае выявления нарушения закона должностными лицами при расследовании уголовного дела и «попирание» прав потерпевшего, адвокат в этом случае может вынести вопрос даже о привлечении «чиновника» к ответственности. Порядок обжалование принятых решений должностных лиц при расследовании уголовного дела, определен ст. 125 УПК.
Потерпевший является важным участником уголовного процесса со стороны обвинения. Это лицо, чьи права и законные интересы были нарушены преступлением. Основной целью участия потерпевшего в уголовном процессе является не столько наказание обвиняемого, столько возмещение причиненного ему вреда. В связи с этим потерпевший наделен рядом процессуальных прав. Но в связи тем, что потерпевший обычно не является профессионалом в области юриспруденции, закон разрешает ему иметь представителя — адвоката по защите прав потерпевшего. Важнейшими правами потерпевшего, позволяющими ему влиять на расследование по делу, являются:
• Право давать показания;
• Право собирать и представлять доказательства;
• Право ходатайствовать о проведении следственных действий;
• Право участвовать в следственных действиях, проводимых по его ходатайству;
• Право знакомиться с документами по делу;
• Право участвовать в судебном заседании, поддерживать обвинение, участвовать в прениях;
• Право обжаловать судебный акт.
Потерпевший имеет и ряд обязанностей, среди которых являться по вызову следователя или в суд, не давать заведомо ложные показания и так далее.
Дача показаний является одновременно и правом, и обязанностью потерпевшего. В производстве допроса может участвовать адвокат потерпевшего. В ходе допроса адвокат потерпевшего может давать пояснения вопросов следователя и из уголовно-процессуальное значение. Также адвокат потерпевшего вправе давать краткие юридические консультации непосредственно в ходе допроса. Также адвокат потерпевшего подписывает протокол допроса и может его обжаловать.
Адвокат потерпевшего вправе вместе с самим потерпевшим участвовать в следственных действиях: допросе, осмотре, обыске и выемке, следственном эксперименте, предъявлении для опознания и так далее. При участии адвоката потерпевшего обеспечивается законность проведения данных следственных действия и защита связанных с ним прав потерпевшего. Потерпевший и адвокат потерпевшего также подписывают протокол следственных действий и могут подавать на него замечания.
Права потерпевшего по собиранию доказательств не так широки: он не имеет право самостоятельно проводить следственные действия и истребовать документы. Однако адвокат потерпевшего вправе направлять адвокатский запрос с просьбой о предоставлении необходимых документов и информации. Лицо, которому адресован запрос адвоката потерпевшего, вправе отказать в предоставлении информации лишь в случаях, когда у него не имеется запрошенных сведений, когда сведения относятся к информации с ограниченным доступом либо, когда нарушены требования к содержанию и форме адвокатского запроса.
Адвокат потерпевшего также вправе знакомиться в документами по делу и снимать с них копии, даже при отсутствии самого потерпевшего.
Также адвокат потерпевшего вправе в общем порядке защищать интересы потерпевшего в судебном заседании, подавать от его имени жалобу в суд вышестоящей инстанции. Помимо вышеуказанного, адвокат потерпевшего вправе давать консультации, подавать от имени потерпевшего заявления, ходатайства и жалобы. Также адвокат потерпевшего вправе оказывать помощь в их написании.
Адвокат, правомочный выступать в суде в роли защитника либо представителя, имеет следующие общие полномочия:
• на ознакомление со всеми материалами дела;
• представление доказательств;
• заявление ходатайств и отводов;
• участие в рассмотрении дела;
• обжалование применения мер обеспечения производства по делу, постановление по делу и др.
Закон дает адвокату, как представителю право исполнять огромный спектр процессуальных действий от имени представляемого, а при обязательном ведении дела с участием представителя адвокат может совершать такие действия вместо представляемого. Для этого адвокат должен иметь доверенность, в доверенности, выданной представителю представляемым им лицом должны быть указаны:
1. какие именно полномочия вносятся в доверенность в обязательном порядке;
2. должны быть даны разъяснения, имеет представитель право совершать те или иные процессуальные действия по собственному усмотрению или только с согласия представляемого.
Статус адвоката может быть подтвержден адвокатским удостоверением, а перечень полномочий – специальной доверенностью.
Статус адвоката может быть подтвержден ордером, но в отсутствии указанной выше доверенности.
Все действия, проводимые потерпевшим и адвокатом потерпевшего, чаще всего имеют получение возмещения вреда, причиненного преступлением. Для реализации этого права в рамках уголовного процесса есть возможность подачи гражданского иска. Возмещению подлежит реальный ущерб и моральный вред. Потерпевший становится гражданским истцом, его интересы также может представлять адвокат потерпевшего. Как гражданский истец, так и адвокат потерпевшего вправе представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы и давать объяснения. Важным моментом является то, что гражданский истец в данном случае освобождается от уплаты государственной пошлины.
Для потерпевшего важно иметь опытного адвоката! Совершенно очевидно, что, действуя самостоятельно, потерпевший никогда бы не смог добиться возбуждения уголовного дела и привлечения виновного к уголовной ответственности.
Так, например при защите прав потерпевшего в ходе расследования уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ (Мошенничество, совершенное в особо крупном размере с лишением права потерпевшего на жилое помещение).
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ предусматривает ответственность за: «Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового» .
С учетом сложности и запутанности дела, следователь, производивший расследование неоднократно выносил постановления о приостановлении производства по делу, которые по жалобе адвоката отменялись прокуратурой города. Также по жалобе адвоката было отменено и постановление о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления.
В дальнейшем по уголовному делу был вынесен приговор, подсудимый получил реальный срок лишения свободы, а в пользу потерпевшего по гражданскому иску был взыскан причиненный материальный ущерб.
Добиться подобного результата без помощи адвоката по защите прав потерпевших в уголовном деле было бы невозможно.

Примечание:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 23.04.2019) // СПС «Консультант Плюс» (дата обращения: 03.05 2019)
2. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 г.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2017.№ 6
3. https://pravo163.ru/advokat-poterpevshego-po-ugolovnomu-delu/(дата обращения: 03.05 2019)
4. https://щербинин-адвокат.рф/uslugi/zashhita-prav-poterpevshix-v-ugolovnom-dele/(дата обращения: 03.05 2019)


Терехов Иван Витальевич
Академическая группа
ПД-102, ЧелГУ
г. Челябинск 2019 г.
e-mail: tery9922@gmail.com
Научный руководитель:
Майоров Андрей Владимирович, кандидат юридических наук, доцент.

ОРГАНЫ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ КАК СУБЪЕКТЫ ВИКТИМОЛОГИЧЕСКОЙ ПРОФИЛАКТИКИ

Предметом данной научной статьи являются теоретические основы виктимологии и виктимологической профилактики, правовые и организационные проблемы ее осуществления органами внутренних дел, пути и средства повышения эффективности данной деятельности. Методологической базой данной научной статьи служит диалектический метод познания и системный подход к изучению социально-правовых проблем, позволяющий рассмотреть деятельность органов внутренних дел по осуществлению виктимологической профилактики преступлений на основе комплексного анализа реальной действительности и условий, в которых она осуществляется. Диалектический метод познания в данном исследовании сочетается с методами формально-логического, формально-юридического, сравнительно-правового анализа. Теоретическую основу исследования составили научные труды отечественных ученых по различным проблемам борьбы с преступностью, в особенности их виктимологический аспект. Целью данной статьи является рассмотрение органов внутренних дел частью виктимологической профилактики.
Ключевые слова: виктимологическая профилактика, органы внутренних дел, субъекты виктимологической профилактики, борьба с преступностью, преступность

В специальной литературе отмечается, что «виктимологическая профилактика — это специфическая деятельность социальных институтов, направленная на выявление, устранение или нейтрализацию факторов, обстоятельств, ситуаций, формирующих виктимное поведение и обусловливающих совершение преступлений; выявление групп риска и конкретных лиц с повышенной степенью виктимности с целью восстановления или активизации их защитных свойств; а также разработка либо совершенствование уже имеющихся специальных средств защиты граждан и конкретных лиц от преступлений» [8, с. 37]. Основными формами виктималогической профилактики является «воспитательная работа, различные правовые меры, технические средства защиты и оперативно-розыскные меры, направленные на обеспечение безопасности потерпевших» [10, с. 151].
Преступления в большинстве своём представляют собой «взаимосвязанную систему трех элементов: преступника, преступного деяния и потерпевшего» [6, с. 4]. Следовательно, преступность как явление зависит не только от тех субъектов, которые совершают противоправные деяния, но и также от тех лиц, на которых направленны данные деяния. Различные ученые юристы, криминологи, психологи проявили свой интерес к личности «жертвы» примерно в середине XX века, особо можно отметить Абдель Фаттаха, Акселя Фейербаха, Томаса Джаса, Георга Клейнфеллера и других [2], но наибольший вклад внес Г. фон Гентиг своими работами «Замечания по интеракции между преступником и жертвой» и «Преступник и его жертва» в которых определил типологию жертв, отношение жертвы и преступника, их связь, а также охарактеризовал значение этой связи. С этого времени начали зарождаться теории и идеи, что не только лицо совершившее преступление виновно, но и жертва могла быть виновна. Виновность жертвы выражалась в её поведении, которое могло провоцировать лицо на совершение преступления.
Рассматривая современное состояние преступности, стоит отметить, что только за период с января по март 2019 г. по официальным данным МВД РФ было зарегистрировано 490 000 преступлений на территории Российской Федерации. Почти половина всех зарегистрированных преступлений составляют грабежи, разбои, кражи, мошенничество. В результате преступных действий за данный период погибло или был нанесен тяжкий вред 8820 людям. Ежегодно на территории Российской Федерации последствия преступлений ощущает на себе около 10 миллионов человек [4].
Представленные статистические данные показывают высокий уровень преступности в Российской Федерации. Защита граждан от криминала лежит на плечах государства, в лице органов государственной власти, органов местного самоуправления, сотрудников правоохранительных органов и т. д.
Виктимологическая профилактика в Российской Федерации обозначена лишь в практической деятельности правоохранительных органов, в отличие от зарубежных стран, где она функционирует как «единая система, элементами которой являются органы государственной власти, институты гражданского общества, активные граждане и т. д.» [5, с. 27]. Знакомство с опытом государств Западной Европы и США позволяет сделать вывод о том, что в России отсутствует целенаправленная виктимологическая политика государства.
На сегодняшний день основным направлением виктимологической профилактики органов внутренних дел в Российском обществе является не устранение криминогенных ситуаций, а всего лишь их предупреждение. В условиях нашей страны органы внутренних дел, в лице участкового уполномоченного, проводят предупредительные меры, очень примитивным образом, путем изготовления и расклейки в общественных местах и многоквартирных домах информационных листовок о том как, уберечься от преступника, не стать его жертвой. Должного эффекта они не имеют, так как либо они будут сорваны с информационных стендов, либо граждане от переизбытка рекламы будут терять из вида ценную информацию от полиции. Однозначно нельзя назвать это бессмысленным занятием, потому как малый процент все же заметит размещенную памятку, но в современном мире ценность бумажных носителей информации очень ничтожна по сравнению с прошлыми годами и тенденция роста влияние сети Интернет этому подтверждение.
Как показал западный опыт, пропаганда виктимологических знаний составляет одно из центральных звеньев системы виктимологической профилактики [1, с. 149] поэтому, у граждан под воздействием органов внутренних дел должна складываться некая социально-психологическая категория, которая будет регулировать поведение, не допуская его отклонения в сторону виктимности. Человек должен сделать это сам, потому как «вина жертвы» не может регулироваться административным, уголовным законодательством, в этом и есть её особенность. Чаще всего, виктимное поведение выбирается не сознательно, а под действием «влияния общества, особенностей возраста, социального положения, окружения человека, современной моды и т. п. » [9, с. 39]
На сегодняшний день мы считаем, что самый оптимальный вариант проведения виктимологической профилактики для органов внутренних дел, это открытые уроки в школах и образовательных организациях с преподаванием основ виктимологии и более значительное влияние в сети Интернет.
Обуславливается это тем, что несовершеннолетние составляют самую массивную группу риска благодаря своим психологическим особенностям возраста: доверчивость, легкая внушаемость, наивность, любопытство и т. п. [3, с. 20]. В наше время родители или иные законные представители несовершеннолетнего ребенка не видят ничего опасного в том, чтобы дарить дорогостоящие мобильные устройства, брендовые вещи и т. д. которые могут послужить тем самым поводом вызывающим интерес у преступника к совершению опасного деяния. Еще одним доводом на примере несовершеннолетних, это ученицы средней и старшей школы, в большинстве случаев в силу современной акселерации, бывает сложно отличить студентку старших курсов и школьницу, потому как выглядят они почти на один возраст. На фоне этого школьницы еще больше стараются привлечь внимание сильного пола путем нанесение яркого макияжа, ношения не по возрасту откровенной одежды и т. д. Несомненно, все представленные действия являются ярким проявлением виктимного поведения, которое подтолкнет преступника на совершение преступления.
Человечество вступив в эру компьютеризации, все дальше уходит от старых консервативных методов передачи информации. На сегодняшний день сеть Интернет пользуется огромной популярностью, в Российской Федерации насчитывается 90 миллионов человек регулярно пользующимся Интернетом. А теперь соотнесите просматриваемость информационной памятки на подъезде дома и на крупном русскоязычном Интернет сайте. Считаем, что выводы однозначны и органам внутренних дел необходимо всецело использовать интернет ресурсы для пропаганды виктимологических знаний. В первую очередь органам внутренних дел нужно использовать рекламные баннеры на просторах сети Интернет, в которых будет размещена информация, с использованием геолокации , о фактах совершения преступлений на конкретной территории, о типичных действиях преступников, о том что нужно делать в случае встречи с преступником. Затем необходимо активно действовать в кооперации с администрациями Российский социальных сетей, где путем рассылок сообщений и размещения информационных постов , сообщать, как уберечься от преступника, не стать жертвой преступления.
Меры органов внутренних дел в виктимологоческой профилактике представляют собой устранение или нейтрализацию факторов, обусловливающих виктимность или способствующих ей [7, с. 243]. Данные меры могут приобрести свою эффективность только в совокупности с большой статистической работе, то есть с использованием собранных данных об учете всех преступлений, лиц их совершивших, мотиве преступника, сведений о потерпевших и жертвах, времени и места совершения преступления, характере и размере вреда нанесенного преступником. Уже после этого складывается понимание реальной обстановки виктимизации в обществе. Несмотря на доктринальную разработанность виктимологии в целом, виктимологическая профилактика не получила закрепленной законом формы. Безусловно, были законопроекты и предложения, но дальше обсуждения они не продвигались.
Органы внутренних дел делают необходимый минимум в виктимологической профилактике, которого не достаточно. В основном вся деятельность органов внутренних дел направлена на искоренение не причины, а следствия преступности. По нашему мнению, необходимо закрепить законодательно виктимологическую профилактику как сферу деятельности органов внутренних дел, также принять законы о предупреждении преступности, четко распределить обязанности по реализации виктимологической профилактики между должностными лицами и органами внутренних дел и т. д. Необходимо взять за основу опыт и результаты действий в данной сфере таких стран как: Германия, Англия, США и др. Естественно, проблем разного уровня и масштаба, связанных с преступностью в Российской Федерации очень много, но считаем, что работа в этом направлении не стоит на месте и желаемый результат в борьбе с преступностью будет достигнут!

Примечание:

1. Варчук Т. В., Вишневецкий К. В. Виктимология // Юнити-Дана, Закон и право, 2008.
2. Гаджиева А. А. Виктимология и ее роль в профилактике преступлений Дис. ... канд. юрид. наук // Махачкала. 2000.
3. Майоров А.В. Виктимологическая профилактика в отношении несовершеннолетних // ПРАВОПОРЯДОК: история, теория, практика №1. 2013.
4. Официальный сайт МВД РФ // Интернет: https://мвд.рф/
5. Палаян А. С. Виктимность социальных групп как элемент системы профилактики преступности // Российский следователь. 2012. № 7.
6. Полубинский В. И., Ситковский А. Л. Теоретические и практические основы криминальной виктимологии // Москва. 2006.
7. Ривман Д. В. Виктимологические факторы и профилактика преступлений // Ленинград. 1975.
8. Степанчикова С. А. Криминология // МИЭМП. 2010.
9. Титова А. С. Факторы, влияющие на психологическое состояние жертвы // Виктимология №2 (8). 2016.
10. Франк Л. В. Вопросы уголовного права, уголовного процесса и криминологии // Ирфон. 1977.

 


Ульянова Наталья Эдуардовна
Институт открытого и дистанционного образования
Южно-Уральский государственный университет Челябинск
mego_pechenka@mail.ru

МАНИПУЛЯЦИЯ В ОТНОШЕНИИ ЖЕРТВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ИНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЙ

В данной статье рассмотрены некоторые психологические аспекты жертв преступлений и иных правонарушений. Актуальность исследования психологических аспектов жертв преступлений обусловлена, с одной стороны ростом числа преступлений, основанных на так называемой психологии жертвы (то есть лиц, подвергающихся насилию, обману и другим противоправным действиям). Помимо использования новейших информационных технологий, не имевшие ранее аналогов, все чаще самими преступниками учитываются внутренние психологические аспекты психологического воздействия (как явных, так и скрытых) на людей, становящихся жертвами, их психологической слабости, притягивающей и способствующей совершению преступления. С каждым годом используются все более изощренные психологические приемы манипулятивного воздействия преступников на сознание и подсознание жертв; отмечается ежегодный рост людей, чье поведение изначально соответствует «психологии жертвы». Показателен пример с Мавроди и скандально известной денежной пирамидой, которая, несмотря на всю свою общеизвестность, сумела и в настоящее время найти своих приверженцев, готовых жертв уже очевидного обмана. Все большее количество людей ежегодно вовлекаются в криминальный бизнес, идут на террористические акты, обвешанные взрывчаткой, становятся жертвами многих преступлений еще до их осуществления.
Проблемы манипулирования и психология жертв данного манипулирования достаточно глубоко излагаются в работах исследователей разных наук в трудах Г.В. Грачева, Ю.А. Ермакова, Г.А. Ковалева, И.К. Мельника, О.М. Цветкова, А.И. Бойцова, В.П. Ларичева, И.Я. Фойницкого, А.И. Гурова, В.Н. Лимонова, А.Л. Ситковского, Ю.М. Антоняна, С.Н. Ениколопова, Л.П. Конышевой, А.Н. Пастушени, А.Р. Ратинова, H.A. Ратиновой, A.M. Столяренко, В.И. Черненилова и др.
Объект исследования в данной статье: манипулирование сознанием и поведением жертв, а также анализ механизмов и приемов, помогающих избежать данного негативного психологического воздействия, противостоять этому воздействию, сформировав у себя психологическую устойчивость к такого рода воздействиям.
Цель исследования: изучение психологических механизмов манипулирования сознанием жертв.
Методы исследования: анализ научной литературы по общей, юридической и социальной психологии, социологии, философии, криминологии и уголовному праву.

Ключевые слова: жертва; психология жертвы; манипулирование сознанием; мошенничество; психологическая устойчивость.

This article discusses some of the psychological aspects of victims of crimes and other offenses. The relevance of the study of the psychological aspects of the victims of crimes is due, on the one hand, to the increase in the number of crimes based on the so-called psychology of the victim (that is, persons exposed to violence, deception and other illegal actions). In addition to the use of the latest information technologies, which had no previous analogues, more and more often the perpetrators themselves take into account the internal psychological aspects of the psychological impact (both obvious and hidden) on people becoming victims, their psychological weakness, which attracts and facilitates the commission of a crime. Every year more and more sophisticated psychological techniques of manipulative influence of criminals on the consciousness and subconsciousness of the victims are used; The annual growth of people whose behavior initially corresponds to the “psychology of the victim” is noted. The example of Mavrodi and the notorious money pyramid, which, despite all its common knowledge, has managed to find its adherents, ready victims of an obvious deception, is indicative. An increasing number of people annually get involved in the criminal business, go to acts of terrorism, hung with explosives, become victims of many crimes even before they are carried out.
The problems of manipulation and the psychology of the victims of this manipulation are set out rather deeply in the works of researchers of various sciences in the works of G.V. Gracheva, Yu.A. Ermakova, G.A. Kovaleva, I.K. Melnik, O.M. Tsvetkova, A.I. Boytsova, V.P. Laricheva, I.Ya. Foinitsky, A.I. Gurova, V.N. Limonov, A.L. Sitkovsky, Yu.M. Antonyana, S.N. Enikolopova, L.P. Konysheva, A.N. Shepherd, A.R. Ratinova, H.A. Ratinova, A.M. Stolyarenko, V.I. Chernenilov et al.
The object of research in this article: the manipulation of the minds and behavior of the victims, as well as the analysis of the mechanisms and techniques to help avoid this negative psychological impact, to resist this impact, having formed a psychological resistance to this kind of effects.
Objective: to study the psychological mechanisms of manipulating the consciousness of victims.
Research methods: analysis of scientific literature on general, legal and social psychology, sociology, philosophy, criminology and criminal law.

Key words: victim; victim psychology; mind manipulation; fraud; psychological stability.

Примечание:

1. Волков Е. Н. Анализ жизненного решения, проверка на манипулирование и контроль сознания // Журнал практического психолога. 2000, № 1/2. С. 126–128.
2. Малкина-Пых И.Г. Психология поведения жертвы. - М.: Эксмо, 2016. – 558 с.
3. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. – М.: Юрлитинформ, 2017. – 421 с.
4. Ривман Д. В. К вопросу о социально-психологической типологии потерпевших от преступлений // Виктимологические проблемы борьбы с преступностью. Иркутск, 2015. – 184 с.
5. Ривман Д. В., Устинов В. С. Виктимология. – СПб.: Питер, 2015. – 277 с.
6. Христенко В.Е. Психология поведения жертвы. – Ростов н/Д: Феникс. 2015. – 411 с.

 

Яременко Наталья Евгеньевна,
магистрант кафедры «Прокурорского надзора и
организации правоохранительной деятельности»
Челябинский государственный университет
jaremenko.natasha2015@yandex.ru

Научный руководитель:
Майоров Андрей Владимирович,
кандидат юридических наук, заведующий кафедрой


ДЕТИ – ЖЕРТВЫ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

В соответствии с ч. 1 ст. 38 Конституции Российской Федерации, материнство и детство, семья находятся под защитой государства.
В настоящее время государство проявляет особую заботу о наименее социально защищённых слоях населения: инвалидах, пенсионерах, детях и т.п. Ввиду этого, принимается большое количество Федеральных законов, целью которых является обеспечение достойного уровня их жизни (Федеральный закон от 24.07.98 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребёнка в РФ», Федеральный закон от 24.11.95 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ» и другие). Повышенное внимание властей к благополучию данных категорий является необходимым, поскольку далеко не всегда они способны к самостоятельной защите своих прав.
Ввиду этого, преступления, совершаемые в отношении детей, вызывают особое беспокойство правоохранительных органов, судов, органов государственной власти и местного самоуправления. Уголовный кодекс Российской Федерации предусматривает более жёсткие наказания за совершение преступлений в отношении малолетних и несовершеннолетних. В данной статье авторами предпринята попытка изучения виктимности детей и видов преступлений, совершаемых в отношении них.
Ключевые слова: малолетний, виктимное поведение ребёнка, преступное посягательство, жертва, виктимологическая профилактика.

Примечание:

1. Алтухов С.А., Сафаралиева Ю.А. Виды преступлений, совершаемых в отношении детей, оставшихся без попечения родителей // Философия права. 2016. № 2.
2. Вишневецкий К.В. Виктимологическая характеристика несовершеннолетних // Теория и практика общественного развития. 2015. № 21.
3. Оганесян Ц.А. О ювенальной виктимологии // Юридические науки: проблемы и перспективы: VIII Международная научная конференция (г. Казань, апрель 2019 г.); [под ред. И.Г. Ахметова и др.]. – Казань: Молодой учёный, 2019. – 78 с.
4. Степанова М.А. Виктимологическая характеристика и профилактика преступлений, совершаемых в отношении несовершеннолетних // Проблемы правоохранительной деятельности. 2015. № 4.
5. Ханова З.Р. Общий анализ преступлений против несовершеннолетних // Бизнес в законе. Экономико-юридический журнал. 2015. № 2.

 

 

 

Публикация материалов конференции:

Электронный сборник материалов конференции будет постоянно размещен на Web-сайте: victimolog.ru по ссылке: https://victimolog.ru/index.php/victimo/sbornic_materialov_conferencii_2019

В Сборнике также представлены аннотированное содержание и ключевые слова научных статей, которые рекомендованы к опубликованию в научно-практическом журнале «ВИКТИМОЛОГИЯ» (ISSN 2411-0590). С содержанием этих статей можно будет ознакомится в очередных выпусках журнала.

 


Адрес организатора конференции:
Редакция научно-практического журнала «Виктимология»
Web-сайт: victimolog.ru
Гл. редактор – Майоров Андрей Владимирович, к.ю.н., доцент
E-mail: victimologiy@mail.ru

 

 

 


Примечание:
Все материалы размещены в авторской редакции. Ответственность за аутентичность и точность цитат, имен, названий и иных сведений, а также за соблюдение законов об интеллектуальной и иной собственности несут авторы публикуемых материалов.
Мнение авторов могут не совпадать с точкой зрения редакции журнала «ВИКТИМОЛОГИЯ»!